Игорь Липсиц о будущем, которое не обязано быть прекрасным
Работников не хватает, но машины могут успешно обходиться и без них. Люди живут дольше, но рожают меньше. Производство может расти почти без границ. Но для кого? Если машины позволяют производить всё больше при всё меньшем участии людей, кто будет пожинать плоды, а кто сможет за них платить?
На международной ярмарке «Пражская книжная башня» экономист Игорь Липсиц представил свою книгу «Есть ли будущее у человечества, или „Апокалипсис эпохи D.R.AI.“», вышедшую в издательстве Freedom Letters. «Швейцария для всех» рассказывает о книжной новинке и встрече 11 сентября 2026 года, на которой мрачные прогнозы соседствовали с юмором, а слушатели пытались найти основания для надежды.
Три всадника на одного молодца
Аббревиатура D.R.AI. обозначает три процесса: депопуляцию, роботизацию и развитие искусственного интеллекта. Не они ли принесут конец света? По отдельности давно обсуждается каждый. Игоря Липсица интересует их совместное действие: как изменится экономика, если людей станет меньше, значительную часть физического труда возьмут на себя роботы, а умственного — программы?
На одном из слайдов два человека с лентами «Экономика» и «Демография» держат над головами современный город. В привычной картине мира эти двое поддерживают друг друга: растёт население, увеличивается спрос, расширяется производство. Автор предлагает представить, что одна из опор начинает слабеть.
Реальный мировой ВВП, по приведённой им оценке, вырос с 1900 года в 25 раз. Но производство увеличивалось не само по себе: людям требовались товары и услуги. «Поэтому мировая экономика могла расти и росла», — говорится на слайде. Что произойдёт с ней и с опирающейся на неё цивилизацией в мире депопуляции? «Там ведь спрос станет падать…»
Согласно прогнозу, приведённому Липсицем, к 2050 году мировой суммарный коэффициент рождаемости снизится примерно до 1,8 ребёнка на женщину. Это приведет к сокращению населения во многих странах. Наибольшие абсолютные потери населения в ближайшее двадцатипятилетие ожидаются в Китае, Японии, России, Италии, Украине и Южной Корее. Прогноз ООН предполагает менее значительное снижение — примерно до 2,1 ребёнка на женщину к 2050 году.
Ещё недавно человечество опасалось противоположного: людей окажется слишком много, а еды — слишком мало. Лектор напоминает об экономисте Томасе Мальтусе, который два столетия назад сопоставлял рост населения в геометрической прогрессии с гораздо более медленным увеличением производства продовольствия. В центре тревоги экономиста Липсица — не избыток ртов, а недостаток людей, способных работать и покупать.
Распознавать попытки информационного влияния и противостоять им – важная задача государства и общества, – подчеркнул в Берне на недавней конференции...
По-русски можно сказать «война» или «СВО», «освободитель» или «оккупант», «мобилизация» или «могилизация». На русском языке говорят защитники Украины, участники антивоенного...
Полномасштабная агрессия России против Украины вернула нейтралитет в центр политической дискуссии и заставила Швейцарию заново ответить на старый вопрос: означает...
«Дать вырасти крыльям» – разговор о воспитании детей и родителей: об эмоциях, эмпатии, подростковом возрасте и способности взрослого быть родителем...
Конгресс США вчера окончательно одобрил «законопроект Грэма» – пакет санкций, направленных против России и Ирана. По словам его сторонников, предусмотренные...
Международная ярмарка «Пражская книжная башня» в третий раз собрала в чешской столице людей, которые создают, продают и читают книги. В...
Путь к благосостоянию оказывается «дорогой, меняющей идущих»: собственное жильё всё труднее приобрести, семья становится радостью для богатых, ребёнок — роскошью. Растёт число одиночек и людей, почти полностью отгородившихся от внешнего мира.
Зачем планете «лишние люди»
Игорь Липсиц допускает, что нижней границей численности человечества могут оказаться примерно 10 миллионов человек. Столько, по мнению антропологов, обитало в мире человеческих особей в те времена, когда наши предки «еще кормились только плодами природы и не отягощали себя какой-либо постоянной хозяйственной деятельностью».
И далее читаем на экране:
«И есть авторы, которые полагают такое падение численности человечества чем-то нормальным:
Если… капитал и власть концентрируются в руках условного 1%, а остальные люди живут на безусловном базовом доходе, то зачем нужны эти “лишние люди”? Может, планете хватит и сотни миллионов людей?
Но важно сознавать то, что катастрофическое падение численности подорвет два редко обсуждаемых принципа, которые на самом деле лежат в основе всей нынешней цивилизации:
1. принцип специализации по врожденным способностям;
2. принцип пирамидального отбора лучших».
Иными словами, сокращение населения сужает круг людей с разными способностями и число претендентов, среди которых можно найти выдающихся специалистов. К сожалению, время для более детального объяснения этого волнующего тезиса было ограничено.
Дорогой робот или дешевый человек?
В опубликованном The Insider фрагменте книги Липсиц рассматривает два варианта будущего. В первом люди остаются участниками производства: автоматизировать можно не всё и не всегда выгодно. Во втором машины почти полностью обходятся без людей. У каждого варианта — свои неприятности.
Липсиц спорит с надеждой на то, что технологический прогресс сможет автоматически компенсировать убыль населения. Экономика подсказывает, что для сохранения благосостояния производительность должна расти быстрее, чем сокращается число работников. Однако сам по себе такой рост не гарантирован. Кроме того, даже механизированному производству нужны мыслящие люди, умеющие обращаться с оборудованием.
Первый вариант объясняется на примере американских молочных ферм. Может, капитальная автоматизация производства молока и возможна технически, но сегодня мало кому по карману.
«Молочная промышленность Америки давно держится на труде иммигрантов … если работники из Мексики исчезнут с молочных ферм, то тысячи хозяйств разорятся, производство молока упадет, а цены в магазинах вырастут почти вдвое… из 25 000 молочных ферм в Соединенных Штатах лишь около 10% используют роботов. В Европе уровень внедрения роботов еще примерно на треть ниже».
Распознавать попытки информационного влияния и противостоять им – важная задача государства и общества, – подчеркнул в Берне на недавней конференции...
По-русски можно сказать «война» или «СВО», «освободитель» или «оккупант», «мобилизация» или «могилизация». На русском языке говорят защитники Украины, участники антивоенного...
Полномасштабная агрессия России против Украины вернула нейтралитет в центр политической дискуссии и заставила Швейцарию заново ответить на старый вопрос: означает...
«Дать вырасти крыльям» – разговор о воспитании детей и родителей: об эмоциях, эмпатии, подростковом возрасте и способности взрослого быть родителем...
Конгресс США вчера окончательно одобрил «законопроект Грэма» – пакет санкций, направленных против России и Ирана. По словам его сторонников, предусмотренные...
Международная ярмарка «Пражская книжная башня» в третий раз собрала в чешской столице людей, которые создают, продают и читают книги. В...
Возникает странное соседство: одни профессии могут исчезнуть из-за автоматизации, а в других уже некому работать. В книге речь идёт о дефиците механиков, электриков, сантехников, строителей. И о молодых людях, которые не стремятся осваивать тяжёлые специальности даже при перспективе приличного заработка. В книге Липсиц приводит и пример Ford: компания испытывает трудности с заполнением тысяч вакансий механиков даже при высоких зарплатах.
В Праге вопрос из зала об уходе сотрудника компании, которая разрабатывает ИИ, вывел разговор к замене людей машинами. По мнению Липсица, интеллектуальная деятельность всё легче передаётся программам, тогда как у людей пока остаются шансы заняться физическим трудом. В будущем они будут работать слесарями, копать канавы и доить скот — если там ещё не появятся достаточно дешёвые роботы.
«Сейчас начинается очень интересный этап: идёт гонка за снижение стоимости роботов и стоимости часа работы робота. Как только час работы робота станет дешевле часа работы человека, мне очень трудно представить, по каким гуманитарным мотивам будут сохранять живого человека в производстве», — сказал Игорь Липсиц.
Свет выключен, товар есть, покупателя нет
Во втором варианте будущего появляются «тёмные фабрики». Свет в цехах можно не включать: людей там нет. Роботы работают без сна, отпуска, без хлеба и зрелищ, а экономия позволяет увеличивать выпуск и снижать издержки. Однако Липсиц предлагает посмотреть на другую чашу весов. Чем больше производственные возможности фабрик, тем меньше может становиться сумма заработков людей, которых эти фабрики больше не нанимают.
Получается изобилие продукции при недостатке денег у потенциальных покупателей.
В книге он вспоминает Станислава Лема и путешествие Йона Тихого на планету, где совершенные машины оставили работников без заработка. Заводы производят товары, доход получают владельцы, склады переполняются, а не занятые трудом люди голодают. У них нет денег, чтобы прокормиться. Свобода делать что угодно не помогает, если покупать не на что.
Искусственный интеллект ставит тот же вопрос о заработке людей, заменённых машинами, — теперь уже в сфере умственного труда. Липсиц различает повторяющуюся деятельность и уникально-творческую. Для первой важны стандартное качество, скорость и сокращение затрат. Для второй — особые способности, новые идеи и результаты, ценность которых нельзя свести к массовому выпуску.
«Крест Липсица»
— Возможно ли, что уменьшение количества людей приведёт к повышению интеллектуального уровня общества?
Липсиц обращается к графикам на экране. Один показывает динамику результатов тестов человеческого интеллекта, другой — рост оценок интеллектуальных возможностей ChatGPT. Возражение слушателей он заранее произносит сам:
«Хорошо, вы мне говорите: „Ладно, IQ — это барахло, IQ верить нельзя, это вообще что такое?“ Знаете, дело вот в чём. Вы можете критиковать любой инструмент. Но главное: если много лет применяется один и тот же инструмент, то динамика, которую он даёт, имеет значение. Кто знает, что такое образование, знает, как страшно на людей действует PISA (международная программа оценки знаний и навыков 15-летних школьников. — Прим. ред.). От неё все просто впадают в ужас».
Лектор сопоставляет результаты разных лет и возвращается к предположению, прозвучавшему из зала: меньше детей — больше ресурсов на каждого — выше качество образования. В представленных им данных автоматического улучшения не видно. Он иронизирует над надеждой, что единственное семейное «чадушко» непременно будет воспитано «прекрасно, великолепно, волшебно».
«То ли семья не так занимается, то ли в системе образования что-то не так. Но факт остаётся фактом: мы видим вот это падение, а рядышком идёт вот этот рост». Следующий слайд называется «Крест Липсица». Одна линия опускается, другая поднимается, и в какой-то момент они пересекаются. Подписи уточняют: речь об интеллекте людей и ИИ «в стандартных задачах». «Я не беру топовые вещи, я беру стандартные задачи. Большинство людей работает в стандартных профессиях. Большинство людей занимается не очень сложной работой».
Из результатов школьных тестов, однако, нельзя непосредственно вывести снижение интеллекта всего человечества, а оценки ИИ не описывают все способности человека. «Крест Липсица» здесь — наглядная модель его тревоги: привычная работа перестаёт быть человеческой монополией. Надежду на саморегулирующийся рост интеллектуального уровня при сокращении населения автор книги «Есть ли будущее у человечества, или „Апокалипсис эпохи D.R.AI.“» не разделяет.
Четвёртый всадник
— На картинке три всадника Апокалипсиса. Не хватает четвёртого — изменения климата. Может ли тревога по поводу климата затормозить развитие ИИ, например строительство дата-центров?
Липсиц сомневается, что ради ограничения энергопотребления бизнес добровольно откажется от больших барышей. «Представить, что люди ради каких-то разумных идей будут ограничивать возможность заработать деньги на дата-центрах, чтобы ограничить потребление, — довольно сложная тема». При этом он уточняет, что не родился «с привкусом пессимизма во рту», а руководствуется опытом.
«Точно так же я не питаю иллюзий, что рекомендации, которые я описываю в книжке, будут полностью восприняты, правительства очухаются, перестанут вести войны и начнут создавать индустрию воспроизводства детей. Нет у меня иллюзий. Но предложить это, по крайней мере, я предлагаю», — говорит автор «Есть ли будущее у человечества, или „Апокалипсис эпохи D.R.AI.“» и трех десятков других книг.
На слайде с вопросом «Можно ли предотвратить вымирание человечества?» перечислены лекарства от опасной болезни: эффективнее стимулировать рождаемость, шире применять ЭКО, накапливать генетический материал, дополнить деторождение «детопроизводством». Что такое «детопроизводство»? И откуда деньги? Эти головоломки обществу, видимо, еще предстоит решить.
Что касается климатических изменений, по мнению Липсица, глобальное потепление добавит ещё одну задачу — миграцию. К ней нужно готовиться, даже если политически удобнее об этом молчать. Уходить с насиженных мест будут и европейцы, в том числе на север. Так что четвёртый всадник, которого заметил слушатель, не обязательно остановит остальных: он может двигаться вместе с ними.
Распознавать попытки информационного влияния и противостоять им – важная задача государства и общества, – подчеркнул в Берне на недавней конференции...
По-русски можно сказать «война» или «СВО», «освободитель» или «оккупант», «мобилизация» или «могилизация». На русском языке говорят защитники Украины, участники антивоенного...
Полномасштабная агрессия России против Украины вернула нейтралитет в центр политической дискуссии и заставила Швейцарию заново ответить на старый вопрос: означает...
«Дать вырасти крыльям» – разговор о воспитании детей и родителей: об эмоциях, эмпатии, подростковом возрасте и способности взрослого быть родителем...
Конгресс США вчера окончательно одобрил «законопроект Грэма» – пакет санкций, направленных против России и Ирана. По словам его сторонников, предусмотренные...
Международная ярмарка «Пражская книжная башня» в третий раз собрала в чешской столице людей, которые создают, продают и читают книги. В...
Государство на бюджете Microsoft
— Насколько вероятен технофеодализм, когда корпорации сосредоточат у себя средства производства? Или глобальная экономика слишком сложна для этого?
«Хороший вопрос. Спасибо!» — поблагодарил Липсиц. Угрозу он считает серьёзной и связывает её с государственными долгами. Что случится, если государство перестанет справляться со своими обязательствами?
Он предложил мысленный эксперимент: страну фактически берёт на содержание корпорация, а граждане голосуют за это решение. «А чего это вы не проголосуете, если вам скажут, что завтра вам перестанут платить зарплату и пенсию, перестанет работать общественный транспорт и коммуналки не будет? А если проголосуете, то мы возьмём это на бюджет, например, корпорации Microsoft. И вы не проголосуете за отдачу в лапы Microsoft?»
Буквальная покупка страны компанией — не описанный здесь юридический механизм, а провокационный образ зависимости. Вопрос в том, какой свободой выбора располагает человек, если сохранение повседневной жизни поставлено в зависимость от согласия на корпоративную власть. «Я бы с интересом посмотрел на эту модель. Страшноватая модель, такая гибель демократической модели человечества. Не дай Господь до этого дожить. Но это обсуждается».
На одного слушающего Липсица
— Можно ли сегодня сказать, что человечеством стало труднее манипулировать?
«Сомнительно», — пожимает плечами Игорь Липсиц. Он говорит, что опыт работы с экономикой и маркетингом скорее убеждает его в обратном. Дозируя информационный поток и управляя им, можно подвести людей к нужным выводам. Сопротивление требует желания проверять, сопоставлять и слушать разные источники, а это желание есть не у всех. Лектор советует посмотреть художественный фильм 2019 года «Брексит» с Бенедиктом Камбербэтчем о кампании за выход Великобритании из Евросоюза и использовании данных для воздействия на мнение избирателей.
«К сожалению, противопоставить этому что-то очень трудно. Люди не склонны к критическому мышлению, не склонны слушать разные источники. И поэтому на каждого слушающего Липсица приходится трое слушающих Хазина». (Михаил Хазин — российский публицист и экономист, в 2023 году внесён в санкционный список Украины за «распространение кремлевской пропаганды». — Прим. ред.).
Пайка, конура и цифровой мир
— Как вы относитесь к цифровым государствам и предполагаемому переходу от территориальной модели к платформенной?
Игорь Липсиц предложил сначала посмотреть, кому предназначена такая цифровая платформа. В привычной экономической модели есть люди с деньгами: они выбирают, покупают, получают удобную цифровую среду. Но как будет выглядеть эта среда для тех, кто живёт на безусловный базовый доход?
«Что такое ББД? Давайте назовём своими словами: это пайка в тюрьме. Вам выделяют некую минимальную сумму, которая позволяет не помереть с голоду. Вам выдают какую-то конуру, где вы живёте. Вы живёте по модели „Матрицы“», — описывает экономист мрачный вариант базового дохода. Сам принцип регулярной выплаты людям не предопределяет ни её размера, ни условий жизни. Для Липсица, однако, главный риск — зависимость большинства от минимального содержания при утрате экономической самостоятельности.
Платформенный мир, предполагает он, может оказаться удобным для верхнего слоя — людей с востребованными творческими способностями и высоким доходом. Большинству достанется другая версия: содержание на минимальном уровне и постоянное подключение к сети. Отсюда экономист переходит к формуле «лежать на месте ровно», связанной с настроениями китайской молодёжи: не надрываться, не гнаться за доходами, потреблять меньше. «Лежать на месте ровно, не создавать аэродинамического сопротивления ветру… И как-нибудь в этом ровном горизонтальном положении дожить до смерти».
А если это новая революция?
Последний вопрос из зала возвращает разговор к надежде.
— Возникают новые рынки, технологии, валюты. Может быть, это очередная технологическая революция, а новые потребности сможет удовлетворить союз человека и ИИ?
Липсиц отвечает через эффект масштаба. Когда выпуск растёт, издержки на единицу продукции могут снижаться. У этого механизма есть обратная сторона: уменьшение производства способно сделать каждую единицу дороже. Если покупателей становится меньше, прежняя доступность товаров не обязательно сохраняется.
Криптовалюты его не убеждают. Он сравнивает их с почтовыми марками: пока есть люди, которые видят ценность в редком экземпляре, существует спрос. Но появление рискового актива не отменяет сокращения числа покупателей и не обеспечивает заработка тем, чей труд заменили машины.
«Никто не умирает сразу. Все умирают по частям», — подбодрил людей Игорь Липсиц осенью 2026 года в Праге, предвидя возможный распад экономических связей. Сначала исчезают предприятия, отдельные профессии и рынки, затем города и регионы теряют основу существования. Так он представляет риск утраты целостности цивилизации.
Как будут распределяться плоды технического прогресса и что позволит людям сохранить самостоятельность? Робот может работать без света и сна. Человек после потери работы всё равно нуждается в жилье, еде, смысле и участии в жизни общества. Экономика, способная произвести почти всё, ещё должна ответить, как обеспечить человеку доступ к этому «всему».
- Игорь Липсиц о будущем, которое не обязано быть прекрасным - 7 октября 2026
- Как сохранить самостоятельность суждений в эпоху алгоритмов - 6 октября 2026
- «Назвать войну войной»: как меняется язык России и Украины - 1 октября 2026
Изображения:
Игорь Липсиц, экономист и маркетолог. Международная ярмарка «Пражская книжная башня». Прага, 11 сентября 2026 г. (© forall.swiss)
«Есть ли будущее у человечества, или что делать на переломе истории цивилизации». Игорь Липсиц. Международная ярмарка «Пражская книжная башня». Прага, 11 сентября 2026 г. (© forall.swiss)
Поделитесь публикацией с друзьями