«И вдруг подписываешь кому-то смертный приговор». Владимир Фридман о съемках в «Минотавре»
Главный герой, предприниматель Глеб, должен отправить на войну 14 человек – такова разнарядка, полученная «сверху». Столько же – 14 юношей и девушек – требовало себе на съедение мифическое критское чудовище Минотавр.
«Минотавр» Андрея Звягинцева получил Гран-при – второй по значимости приз 79-го Каннского кинофестиваля и премию Каннского фестиваля за лучший саундтрек. Это был единственный русскоязычный фильм среди 22 картин конкурса. «Швейцария для всех» публикует материал, который первоначально вышел в Радио.Свобода.
Кинокритик Лариса Малюкова называет «Минотавр» «вольным ремейком» фильма Клода Шаброля «Неверная жена», но у Звягинцева семейная драма погружена в российскую реальность – сюжет разворачивается в сентябре 2022 года, во время частичной мобилизации.
Лабиринт у Звягинцева – это современная российская жизнь, где зло, в отличие от мифа, остается ненаказанным. Получив предписание поставить на фронт 14 человек, герой фильма хладнокровно изворачивается – нанимает в свою транспортную компанию еще 14 водителей и потом без колебаний сдает их в военкомат.
Новость о том, что их обложили «данью» в виде человеческого ресурса, городские предприниматели узнают от мэра, которого играет актер Владимир Фридман. Сибирь.Реалии поговорили с ним о съемках у Звягинцева и о том, почему герои фильма так легко отправляют людей на смерть.
«Выбирайте, кто меньше нужен»
Фридман говорит, что уже много лет он – «фанат» Звягинцева, хотя до «Минотавра» никогда с ним не работал.
Два символа 61-й биеннале современного искусства – зеленый луч военного лазера, который по воле художника Криса Левина поднимается с частного...
Ансамбль украинского народного танца «Голубка» пригласили в Национальный день Швейцарии на исторический луг Рютли над Люцернским озером. Это признание высоких...
Сборники «Год поэзии» уже пятый год объединяют антивоенную лирику более ста русскоязычных авторов из разных стран. Антологии выходят в киевском...
«У меня характер не злой, а прямой. Исполнений два – первое и последнее. Я не главный дирижер этого оркестра, а...
В воскресенье по Цюриху прошел детский парад, а в понедельник – парад гильдий. В шесть часов вечера на площади перед...
Сейчас, когда власть пытается прикрыть интернет в России, самое время вспомнить, как он начинался, как проект WWW исторически и символически пришел на...
– Я смотрел все фильмы Звягинцева, и фильмы о фильмах, весь бэкстейдж. Интересно еще, что Звягинцев ведь закончил Новосибирское театральное училище и какое-то время работал актёром в Новосибирске, потом уехал в Москву. Я где-то рылся и обнаружил, что одной из первых его ролей в театре была роль в молодёжной пьесе Александра Корина «Чудеса в ожидании лета», он играл Кешу Баранова, это школьник, умеющий двигать предметы взглядом, такой экстрасенс.
А Вова Фридман, тогда не знавший, кто такой Звягинцев, закончил ГИТИС, московской прописки не было – распределили в Томск. И первая роль в 1984 году, которую я получил, была в пьесе Александра Корина «Чудеса в ожидании лета». Я играл Кешу Баранова. Фотография: я стою молодой и так вот рукой делаю, типа я двигаю пространство. И у Звягинцева такая же фотография есть, он там на меня даже чуть-чуть похож, как все молодые люди похожи. Вот такое общее прошлое.
Но все же Звягинцев – это была очень далёкая планета. И вдруг я получаю на WhatsApp сообщение: «Здравствуйте, дорогой Владимир, меня зовут Ася Смекалова. Я кастинг-директор на проекте Андрея Звягинцева «Минотавр». Если вам это интересно, мы хотели бы предложить вам записать видеопробы на одну из ролей». И два файла, в одном роль мэра города, сцена на семи страницах, в другом цветной PDF-файл с подробнейшим рассказом о проекте, – рассказывает Фридман.
На запись проб ему отвели 7 дней. В сцене мэр обращается к пяти крупным предпринимателям: в связи с частичной мобилизацией на город спустили квоту, нужно мобилизовать 150 военнообязанных. С тех, кто возглавляет градообразующие предприятия, по 25 человек, а с вас по столько-то.
– Сцена длинная, мэр всё разложил по полочкам, кто-то возражает – большой разговор, разные нюансы. Я пробу записал. Звягинцев говорил, что всегда считал профанацией видеопробы. Но когда началась пандемия, и некоторые отрасли умерли, включая актёрскую, артисты от безделья организовывались в группы, учились делать самопробы – как тебе подают реплики, как лучше ставить свет. А хорошие режиссёры, тоже безработные, давали задания, я тоже приобрёл этот опыт. Звягинцев сказал, что сейчас это оказалось огромным подспорьем: русскоязычных актёров разбросало по всему миру, а по видеопробе в 5 секунд понимаешь, тот ли это человек, и надо ли с ним встречаться.
После долгого и, по признаю Владимира, мучительного ожидания пришло второе сообщение: видеопроба очень понравилась, предлагалось записать еще одну – чтобы не «таскать» актера из Израиля в Ригу. Владимир записал вторую пробу, реплики подавала за кадром его жена. Еще через пару недель пришло третье сообщение –»Андрей Петрович сказал, что вы совершенно замечательный, и утвердил вас на роль. Увидимся на съемочной площадке».
Родился 20 июня 1959 года в Курске. Окончил ГИТИС, курс Элины Быстрицкой. В начале 1980-х Фридман уехал работать в Томск. Именно в томском Театре юного зрителя актер сыграл одну из своих главных театральных ролей – в спектакле «Эмигранты» по пьесе Славомира Мрожека. За эту работу он получил премию Ленинского комсомола.
В 1991 году эмигрировал в Израиль. Там сделал успешную карьеру в театре, кино и на телевидении, став одним из самых известных русскоязычных актеров Израиля. Играет как на русском, так и на иврите, снялся более чем в 50 фильмах и сериалах. Получал израильские театральные премии, включая звание «Актер года». Российскому зрителю известен по сериалам «Журов», «Семейный альбом» и другим проектам.
В фильме одного из предпринимателей играет актер Анатолий Белый, который сегодня, как и Фридман, живет в Израиле.
– Но все же было секретно, ни я не знал, что он летит в Ригу, ни он не знал, что я лечу. И вот, пересадка в Варшаве, – вспоминает Владимир. – Я стою, пытаюсь понять, где рейс на Ригу, и вдруг прямо над ухом бархатный голос поставленный: «Володь, это на Копенгаген очередь, а тебе, кажется, в Ригу».
Я говорю: «Господи, Толя, только позавчера вместе выступали, а ты что тут делаешь?» – «Боюсь, то же самое, что и ты». Пауза. «Если слово «Минотавр» тебе что-то говорит, мы продолжим разговор. Если нет, значит мы тут по разным поводам». Я отвечаю: «Говорит» – «Ну, значит, мы летим вместе».
Снявшись в фильме, Владимир Фридман до сих пор его не смотрел и даже не читал сценарий – в таком секрете все держалось.
Два символа 61-й биеннале современного искусства – зеленый луч военного лазера, который по воле художника Криса Левина поднимается с частного...
Ансамбль украинского народного танца «Голубка» пригласили в Национальный день Швейцарии на исторический луг Рютли над Люцернским озером. Это признание высоких...
Сборники «Год поэзии» уже пятый год объединяют антивоенную лирику более ста русскоязычных авторов из разных стран. Антологии выходят в киевском...
«У меня характер не злой, а прямой. Исполнений два – первое и последнее. Я не главный дирижер этого оркестра, а...
В воскресенье по Цюриху прошел детский парад, а в понедельник – парад гильдий. В шесть часов вечера на площади перед...
Сейчас, когда власть пытается прикрыть интернет в России, самое время вспомнить, как он начинался, как проект WWW исторически и символически пришел на...
– В таких проектах обычно подписываешь согласие, что никому ничего говорить нельзя. Мне сценарий даже не предлагался для прочтения, было только понятно, что действие происходит такого-то сентября 2022 года – такого же числа эта сцена и снималась. Я сказал Звягинцеву, что не читал сценарий, Андрей Петрович говорит: «И очень хорошо, ваша линия абсолютно не пересекается с линией главного героя и его личной жизнью. И вам, ни как артисту, ни как персонажу, не нужно это знать».
Сейчас Владимир уже знает из рецензий, что в центре фильма семейная драма: муж, жена, ребёнок – и эта семья рушится.
– Главный герой – крупный предприниматель Глеб (актер Дмитрий Мазуров), очень крутой. И вокруг люди, молодые, крепкие, 40 плюс, это не средняя прослойка, они держат город. У Глеба всё отлично, но с женой что-то охладело. Он подозревает, что она ему изменяет. И тут вдруг резко начинается частичная мобилизация, надо со своего предприятия отдать 14 человек.
Все нервничают – что за беспредел творится, главного инженера забрали по повестке. Я [мэр] говорю: «Выбирайте, кто меньше нужен для производства, того и отдайте. И живём дальше, не надо лепить из мухи слона».
Понятно, что те, кого забирают, не вернутся. То есть руководителям предприятий предлагается подписать людям приговор, стать немного палачами. Выбрать, кто будет жить, а кого можно отправить. Ну, отправим и живём дальше. Главный герой оказывается в ситуации выбора. А мэр города – один из людей в мозаике этой истории.
Родился 6 февраля 1964 года в Новосибирске в семье школьной учительницы и милиционера. В 1984 году окончил Новосибирское театральное училище и принят актёром в Новосибирский ТЮЗ. Вскоре призван в армию. В 1986-м переехал в Москву, в 1990-м окончил актёрский факультет ГИТИСа. До 1993 года работал дворником, что давало возможность жить в служебном жилье. До 2000 года снимал рекламные ролики, снимался в кино в эпизодических ролях.
Фильм Звягинцева «Возвращение» (2003) получил две кинопремии «Ника», двух «Золотых львов» и двух «Золотых орлов». Фильм «Елена» 2011 года, кроме «Ники» и «Золотого льва», получил специальный приз жюри каннской программы «Особый взгляд» и признан лучшим фильмом года на вручении премии «Золотой орёл». Еще больше наград получил фильм «Левиафан» 2014 года – в их числе премия «Золотой глобус» и номинация на «Оскар». Фильм «Нелюбовь» 2017 года снискал приз жюри Каннского фестиваля.
По словам Владимира Фридмана, у каждого режиссера есть свои привычки и ритуалы. Есть они и у Звягинцева.
– Когда утверждается первый актер, он в этот момент закуривает трубку, хотя не курит по жизни. Мне показали его фотографию с трубкой, рассказали эту историю. Первый актёр, которого утвердили, был я. И он сказал: «Поехали дальше».
– А каков вообще Звягинцев в работе, на площадке?
– Ощущение, что ты знаешь человека тысячу лет. Никакой стены вообще. Вскоре он спросил: «Давайте на ты? Так удобнее». Я пришёл на репетицию, ожидая, что будет ещё пять человек, а был только один. «Андрей Петрович, а остальные где?» – «А остальные же не разговаривают. Я вызвал только тех, у кого есть текст». Потом он говорит: «Вы сильно хотите репетировать? Я думаю, нет смысла. Давайте я вам лучше расскажу, как все будет». Посадил нас и стал рисовать на бумажке: вот стол, вот тут сидит мэр – смотри, как ты будешь сниматься». Биографию мэра не рассказал: раз ты выбран, это ты и есть. Мне это запомнилось. Не надо никого играть, этот человек – ты.
Владимир представил себе мэра небольшого городка – кому-то он, наверное, помогает поступить в вуз, к кому-то на свадьбу приходит, город маленький, все друг друга знают, все очень зависят от мэра.
– Когда приходит квота отдавать людей на «СВО», первый же вопрос: «А нельзя бюджетниками обойтись, мы тут причём?». У них же главные заказы, они самые крутые – не отдать ли людей попроще? Там очень много таких слов. «Это не моя война, я здесь причём? Ну пусть кто-то мобилизуется, может, они хотят родину защитить, денег поднять». Достаточно жёстко, цинично всё. Когда главный герой спрашивает – нельзя ли обойтись без них, мэра «немножко переклинивает». И он им доходчиво объясняет, что вообще-то идёт специальная военная операция, есть твёрдые указания сверху. «Вы же получаете подряды оттуда – ну, типа, пацаны, надо же платить».
– И ни у кого никаких угрызений, размышлений?
– Нет-нет, это как будто вдруг пошёл дождь – ну ёлки-палки, не вовремя. Что они посылают людей на смерть, это не обсуждается. Они живут в параллельной реальности – нормальные люди, выгодоприобретатели этой войны. Много денег делают на бронежилетах, на том, на сем. Говорят, кто куда поедет, я в Таиланд, у меня чувиха новая, а вы на лыжах куда? Как бы вообще не в тему это. Ну, какая-то неприятность. Она нарастает, доходит до кошмара. Выпутывается каждый, как хочет. Поставлено задание – сделай.
И ты вдруг подписываешь кому-то смертный приговор.
Живешь нормально, и вдруг смотришь на людей и понимаешь: этот будет жить, а этому, пожалуй, я завтра позвоню, чтобы пришёл на сборный пункт. Все очень незаметно варится, варится, а потом вскипело, а я не почувствовал. Мэр говорит – давайте по-простому, не будем усложнять жизнь. Вы сами решаете, кто меньше нужен, анкеты подаёте мне, я их в военкомат, и всё, живём дальше. Но если в четверг анкет не будет, я никого уже прикрыть не смогу, тогда в пятницу военком с нарядом придут на проходные и заберут людей столько, сколько нужно им.
Владимир говорит, что во время съемок Звягинцев не останавливает дубли и дает актерам возможность импровизировать.
– Он предупредил: «Я не говорю команду «стоп», продолжайте играть». И это мне помогло, я очень люблю и умею импровизировать. Финал такой: «ребята, давайте по-мирному решим». Я это сказал – и вроде должен быть стоп. А его нет. И я говорю: «Да ладно, пацаны, не ссыте». И тут кто-то ещё шутку сказал, я ещё сказал, а съемка продолжается. И в какой-то момент: «Стоп! Отлично!». Он не вгоняет всех в картинку, которую придумал дома. Я первый раз такое видел, хотя у меня опыт большой: внутри сцены все меняется прямо на месте, исходя из конкретного актёра, сидящего напротив.
И ещё одно качество Андрея Звягинцева – его невероятную деликатность – отмечает Владимир Фридман.
– Обычно сцена закончилась, стоп. И режиссёр обычно говорит: «Серёжа, хорошо, Катя, хорошо, Володя, понимаешь, надо бы вот тут…» – так делают все и всегда. Но Андрей Петрович никогда не говорит на расстоянии. После дубля он тут же подбегает к каждому и что-то ему говорит, чего никто не слышит. И это суперпедагогично. Я не думаю, что это у него осознанно, это просто его природа человеческая.
Два символа 61-й биеннале современного искусства – зеленый луч военного лазера, который по воле художника Криса Левина поднимается с частного...
Ансамбль украинского народного танца «Голубка» пригласили в Национальный день Швейцарии на исторический луг Рютли над Люцернским озером. Это признание высоких...
Сборники «Год поэзии» уже пятый год объединяют антивоенную лирику более ста русскоязычных авторов из разных стран. Антологии выходят в киевском...
«У меня характер не злой, а прямой. Исполнений два – первое и последнее. Я не главный дирижер этого оркестра, а...
В воскресенье по Цюриху прошел детский парад, а в понедельник – парад гильдий. В шесть часов вечера на площади перед...
Сейчас, когда власть пытается прикрыть интернет в России, самое время вспомнить, как он начинался, как проект WWW исторически и символически пришел на...
Отметил Фридман и продуманность каждой детали во время съемок.
– У него потрясающе сделан «арт» – реквизит. Всё, что лежит на столе, чего никто не учитывает никогда, подумаешь, какие-то бумажки на столе у мэра города Красноборска. Эти указы – перевести такую-то с таким-то окладом туда-то, или еженедельник мэра, заполненный идеально, все эти бумаги с гербами. Посидишь там 15 минут под портретом ВВП и почувствуешь себя мэром, у тебя голос изменится. И эти люди за столом, и перед тобой окно огромное, где летают галки, и в голове абсолютно другие мысли, другая жизнь. Как это так здорово у него получается, мне сложно объяснить.
По сюжету мэр встретится с главным героем лично.
– Есть очень важная сцена, где они вдвоем с главным героем. Я не знал, что с ним происходит – и мэр не знал. В трагичнейший момент жизни Глеб записался ко мне на приём. Мне сказали, Глеб там пришёл, что-то хочет. С военкомом всё сделано, подписано, мэр не понимает, что Глебу нужно. Его в чём-то подозревают, он просит меня об одной услуге. Я говорю: «Хорошо, без проблем сделаю. Да, я забыл сказать, ты пошли им обмундирование тёплое, рации, броники – от имени города надо» – «Да, да, сделаем».
Это такой цинизм – на передке не хватает ни раций, ни дронов, ни одежды, да вообще ни хера нет, там голые, босые люди. «Ты привези им сухпайки эти» – они противные, эти слова. – «Да, да, без проблем, всё, всё». Давай про другое – «слушай, у меня там водка, это просто караул». Вот это их главная жизнь. Основная. Сцена получилась безумно смешная, насколько мне сказали. Я знаю, что Звягинцев очень громко смеялся у монитора и говорил: «Мама, дорогая, это же «Бриллиантовая рука»! Мне рассказали, что она осталась, были аплодисменты и смех.
И все это, говорит Фридман, происходит на фоне апокалипсиса.
– Я – такой завхоз этого апокалипса: вы немножко правей, вы левей, и живём дальше, ничего не случилось. Только газ сильно не включайте, на 80 градусах все умирают, а вы жмёте под 100 – зачем? И это настолько естественно, что охватывает ужас. Они все нормальные ребята, не злые. Не мы такие, жизнь такая. Ты работаешь внутри этой цепочки всю жизнь. А что, можно по-другому? А как? А что, нельзя бюджетниками обойтись? Но ведь в той реальности есть живые люди, и тогда – кто я я сам в этом мире вообще? Я своей жизнью управляю или мной управляют?
Вот Глеб меня попросил решить проблему. И там есть сцена, над которой, мне сказали, тоже смеются – следователи работают, раскрыли преступление, вдруг звонок, один другому передаёт трубку: «Бл..ь, нам сказали это закрыть». Почему? Понятно, что это я звоню. Менты тоже под этим мэром. И всё превращается в бред. При этом я как бы абсолютно нормальный человек. Что, водку хорошую привезли? Что, броники пошли? Но от этого возникает кошмар. Говорят, финал очень неожиданный, но там нет ответов никаких.
По словам Владимира, в фильме нет слов «Путин», «Украина», плаката «Нет войне» – просто страна живёт на этом фоне: тут баннеры, там везут танки с буквой Z по рельсам. Ничего не дрожит, рельсы крепкие. Нигде не написано, что это плохо. Просто главный герой едет на машине и вдруг неожиданно видит баннер с лицом работника, которого он отослал в военкомат: «Равняемся на героя России, отдавшего жизнь». Он же герой, это хорошо. Да, декорация достаточно болезненная, но не он же её придумал. И кто-то написал уже, что это самое громкое антивоенное высказывание. Но я столько начитался кошмаров в соцсетях – предатели родины, вместо того, чтобы снимать про СВО… Звягинцев – это единственный российский режиссёр, взявшийся за такую тему, остальные же сказки снимают.
«…бьющее наповал кино о войне. Лишь в первой его половине СВО кажется чем-то вроде публицистически значимого фона к сугубо частной истории. Как неизлечимый рак, война становится плотью и кровью каждого, принуждая молчать и лгать, превращая повседневное насилие в непреложное условие, делая даже самых безразличных заговорщиками. И просто – убивая, отнюдь не только на фронте». Из рецензии кинокритика Антона Долина, вышедшей на «Медузе».
– Известно, что Звягинцев тяжело болел, чуть не умер от ковида, его спасли в Германии, потом была долгая реабилитация во Франции. Как он себя чувствует сейчас?
– Он в отличной спортивной форме, он моложе меня всего на 3 года, я ему даже позавидовал. Он хорошо выглядит, и вообще он какой-то родной. Это странное чувство испытывал не только я. Хочется, чтобы у него все было классно, он какой-то правильный. Хорошо, что он есть, что он работает.
А о «Минотавре» многие люди понимающие сказали, что это лучший из фильмов Звягинцева, вообще ни на что не похожий, но почерк – его.
На фестивале, как только кончился фильм, у него дрожал голос, блестела слеза, он мне казался таким близким и родным. Для меня работать с ним – большая честь. Я рад, что он остался доволен моей работой – и даже сказал, что вышло лучше, чем он предполагал. Но он настолько доверяет тебе, что это подкупает. Ты прямо взлетаешь.
Я думаю, так в любой профессии – когда в тебя верят, хочется горы свернуть. Он тебя направляет, и ты понимаешь, что летишь в нужном направлении. И это со всеми так, я слышал, как Мазуров, игравший главную роль, сказал на пресс-конференции: «У меня было ощущение, что это оркестр, он дирижёр, а мы инструменты, я как будто закрыл глаза, протянул руку и дальше пошёл, веря ему абсолютно».
Так и есть, это большой дар, он действительно художник в самом высоком смысле слова. Я рад, что хоть немного к этому прикоснулся. Столько народу это увидит, на всякие платформы уже закупили этот фильм – очень правильный, сделанный в правильное время.
Изображения:
Кадр из фильма режиссера Андрея Звягинцева «Минотавр», 2026 г. Страны производства: Германия, Франция, Латвия (Courtesy Photo)
Фильм «Минотавр» Андрея Звягинцева получил Гран-при Каннского кинофестиваля (Reuters)
Молодые Андрей Звягинцев (слева) и Владимир Фридман (справа) в роли Кеши Баранова (Courtesy Image)
Minotaur — Andrey Zvyagintsev, трейлер, YouTube
Поделитесь публикацией с друзьями