«Бей или беги»: два пути российского оппозиционера
Российский оппозиционный политик Борис Надеждин два года назад бросил вызов Путину в ходе президентской кампании. Тогда он стал единственным претендентом на участие в выборах президента РФ, открыто выступавшим за прекращение войны в Украине. Несмотря на заметную поддержку, к выборам его не допустили, а некоторые скептики считали, что Надеждин лишь успешно сыграл роль «мальчика для битья». Однако в последующие два года он был последователен в своей антивоенной позиции и критике Путина и с теми же тезисами хотел участвовать в выборах в Госдуму РФ.
И тут на него обрушилась репрессивная машина: Надеждина внесли в реестр иностранных агентов, его автобиографическую книгу сняли с продажи, а из-за видеоролика, в котором появлялось изображение Алексея Навального, против него возбудили административное дело о демонстрации экстремистской символики. Кроме того, его вызвали на допрос. В результате Борис Надеждин был вынужден прекратить избирательную кампанию и в спешке покинуть Россию.
В разговоре из Франции по zoom с журналистом Иваном Руслянниковым для CH Media Борис Надеждин предположил, какие «красные линии» Кремля он пересек, рассказал, как изменились настроения в российском обществе за последние два года, и заявил, что у российского оппозиционера в изгнании есть только два пути.
— Насколько серьезно вы оцениваете нависшие над вами угрозы?
— Честно говоря, я не ожидал, что будет такой масштаб репрессий против меня. В 2024 году я шел на президетские выборы с двумя конкретными тезисами: Путин должен уйти и войну нужно остановить. И тогда как будто бы Кремль не стал организовывать против меня никакие репрессии, угрожающие моей жизни и свободе. Меня не допустили до участия в выборах, и, собственно, закрыли возможность выступать на телевидении, так что общение с избирателями я всегда вел лично и через свой телеграм-канал. В этом году в России состоятся выборы депутатов в государственную думу, и я объявил о своем участии. Я и мои агитаторы встречались с избирателями, мы раздали больше ста тысяч буклетов «Надеждин за мир», и в программе была изложена моя антивоенная позиция.
— То есть ничто не предвещало беды?
— У меня были свои штабы с агитаторами в городах Московской области, мне разрешили открыть избирательный банковский счет, чтобы получать пожертвования, то есть все шло спокойно. Но, по всей вероятности, положение партии власти «Единая Россия» настолько плохая, что люди, которые агитируют за мир и свободу, стали опасны. В течение одной недели, начиная с 10 июля, на меня напали почти все российские силовые структуры: Министерство юстиции объявило меня иностранным агентом, полиция меня задержала, суд хотел меня арестовать на 15 суток, судебные приставы наложили мне запрет на выезд из России и Следственный комитет прислал мне повестку на допрос. Перспектива сесть в тюрьму мне совершенно не нравилась. Чуть позже, как мне сообщили адвокаты, был снят запрет на выезд из России. Я не знаю, почему это произошло, но адвокаты мне сказали: «У тебя есть сутки, чтобы бежать». Я прилетел по российскому паспорту в Казахстан, там мы обратились во французское консульство за визой для меня. Мне довольно оперативно выдали шенгенскую визу, и я улетел. Сейчас я живу около Парижа, а моя жена с детьми пока что находится в России. Я очень за них волнуюсь.
— Может быть, репрессии против вас начались потому, что вы пересекли одну из так называемых «красных линий»?
На референдуме 27 сентября 2026 года швейцарские избиратели решат судьбу инициативы о нейтралитете. В случае её одобрения Швейцария, как считают...
«Институт имени Андрея Сахарова» призвал международное гражданское общество поддержать обращение к государствам – членам ООН. Инициатива приурочена к открытию 8...
Приглашение украинского ансамбля народного танца «Голубка» на Национальный праздник Швейцарии 1 августа на лугу Рютли – больше, чем хорошая новость....
Как меняется работа журналиста после переезда из России в Швейцарию? Чем свобода слова отличается от безответственности? Как проверять свидетельства людей,...
Что привлекает человека к оружию? Растущая потребность в безопасности, примеры для подражания из спорта, кино и социальных сетей? В чем...
В России вновь усилились разговоры о возможной новой волне мобилизации. Поводом стали сообщения о мобилизационных предписаниях, публикации независимых изданий об...
— «Красные линии» действительно есть, это негласные правила политической деятельности, установленные Кремлём, которые не стоит нарушать. Просто эти «красные линии» изменились. С 2003 года я критикую Путина. В то время, когда арестовали Михаила Ходорковского, я открыто сказал: «Нужно валить Путина или валить из России». Больше 20 лет назад я говорил о том, что Путин должен вернуться к демократии, что он должен выгнать из Кремля всех своих знакомых людей из спецслужб. И никаких репрессий против меня тогда не было. Потому что «красная линия» была такой: разрешается критиковать Путина, но нельзя его лично оскорблять и членов его семьи. Те, кто это делал, — например, Михаил Ходорковский, Илья Яшин или Алексей Навальный, — пострадали сразу. Я никогда Путина не оскорблял, потому что считал это бессмысленным, а говорил, что «Путин ведет страну к катастрофе», и объяснял, почему именно.
Вторая «красная линия» — это получение финансовой поддержки с Запада или призывы к Европе ввести санкции против России. До июля этого года не было никаких сигналов о том, что мне стала угрожать тюрьма. Но очевидно, что антивоенная агитация, которую я мог вести в 2024 году, это уже новая «красная линия» на сегодняшний день. Те, кто шел на выборы с агитацией за мир, как я или партия «Яблоко», были устранены из политического поля.
— Как изменилось, по вашим наблюдениям, общественное сознание в России за последние два года?
— В 2024 году была действительно уникальная ситуация: все остальные кандидаты от системных партий не критиковали Путина и войну в Украине. Число людей, которые меня поддержали, говорило о том, что в обществе был большой запрос на критику Путина. Тогда доля протестного голосования составляла около 20%. Пока я был в России, в этом году я проводил многочисленные опросы среди своих избирателей, и по нашим наблюдениям, уровень протеста против войны вырос. Все потому, что в 2024 году многие россияне, особенно в Москве, никак не ощущали на себе, что идет война. А сегодня, когда украинские дроны атакуют российские регионы, многие задумываются над тем, что если так будет продолжаться, то грядет катастрофа.
— Вы проводили какие-то опросы?
— Неоднократно. Мой опрос показал, что основную часть людей в России, которые поддерживают войну, составляют пожилые старше 60 лет. Среди них поддержка войны на уровне 50%. Они смотрят телевизор и слушают пропаганду. А среди опрошенных молодых людей до 30 лет только 7,7% поддерживают войну в Украине, больше 70% из них хотят мира. Я думаю, Кремль это тоже понимает, и по этой причине решил заглушить все голоса, которые выступают за мир.
— В 2024 году, когда вы вели предвыборную кампанию, были и те, кто относился к вам скептически. Они называли вас «марионеткой Путина» и «мальчиком для битья», на фоне которого Путин должен был бы одержать сокрушительную победу. Как вы относитесь к таким оценкам?
— В вашем вопросе я вижу две составляющие: действительно ли я нахожусь в контакте с Кремлем и получаю от них конкретные указания, и действительно ли меня Кремль воспринимал как полезного для легитимизации выборов политика? Так, никаких контактов с администрацией президента с 2020 года у меня нет. Конечно, меня лично знает почти все руководство России, я пил чай с Путиным, лично знаком со спикером российского парламента Вячеславом Володиным и многими другими. У всех есть мой номер телефона. Я был в контакте с ними, участвовал в формировании российского избирательного законодательства и во многом другом. Но в 2020 году меня пригласили обсудить поправки в конституцию, в рамках которых произошло знаменитое «обнуление Путина», которое позволило ему избираться президентом как минимум до 2030 года. Когда мне прислали проект этих конституционных поправок, я был возмущен, я начал собирать подписи против этих нововведений. В результате я со всеми разругался, и меня выгнали отовсюду, а наш экспертный совет был распущен. С тех пор, собственно, мои контакты с Кремлем прервались, и на выборах я действовал автономно и не согласовывал свои действия ни с кем, кроме своей жены.
— А были ли вы полезны для власти?
— Ну, конечно, был. Кремль использовал меня, например, в шоу Владимира Соловьева: стоит несчастный Надеждин, говорит что-то за мир, и все его «бьют» за то, что он не понимает, что Путин – великий политик. Но это было взаимное использование. Кремль использовал меня, чтобы показать, что критики Путина глупые и ничего не понимают, а я использовал Кремль, чтобы выступить по телевизору на всю страну и рассказать своим сторонникам, что на самом деле происходит в России. И несмотря на то, что по телевизору я выступал в роли «мальчика для битья», до многих я донес свою позицию, и во многих провинциальных городах России меня узнают и поддерживают. Для политика это важно. Мои сторонники, глядя на эти издевательства надо мной, испытывали не радость, а возмущение, потому что они понимали, что я говорил правду.
— Как вы считаете, какой вариант смены путинского режима наиболее правдоподобный?
Сейчас есть разные варианты смены режима в России. Если мы вспомним ХХ век, то многие сошлются на революцию 1917 года или на распад Советского Союза в 1991 году. Но были случаи в истории России, когда власть менялась мирным путем, например, после смерти Сталина власть постепенно перешла к Никите Хрущёву, и страна стала совсем другой. И в 1964 году Хрущев потерял власть вполне мирным путем. Как это произойдет в случае с Путиным, путем гражданской войны или каким-то мирным путем, я не могу сказать. Когда я ездил на встречи с избирателями, ко мне приходила в том числе и молодежь. И я спрашивал: кто родился уже при Путине, поднимите руки. Чаще всего две трети пришедших ко мне на встречу поднимали руки. Сейчас мы видим, что рейтинг Путина стремительно падает, недовольство населения растет. Надо понимать, что для руководителя авторитарной страны единственный хороший рейтинг это сто процентов поддержки. Из этого я могу сделать вывод, что у нынешнего курса Путина нет будущего, потому что его желание вести войну в большинстве своем поддерживает уходящее поколение. А молодые не хотят жить в изоляции и тем более не хотят строить свою жизнь в условиях войны.
— Сейчас, когда вы во Франции, какие у вас остались возможности для политической деятельности?
— Я считаю, что у российского оппозиционного политика есть только два пути: путь Ленина и путь Навального. Уехать за границу, как Ленин, который жил в Цюрихе и в нужный момент вернулся, либо рискнуть и с большой вероятностью попасть в тюрьму. Это классика: бей или беги. Но надо понимать, что непосредственное участие в российской политической жизни для оппозиционера в эмиграции, в том числе для меня, невозможно. Это все самообман. Когда я находился в России, я мог: участвовать в выборах, организовывать митинги, приходить на них и выступать перед публикой. Остается лишь стать политическим блогером. Ленин в этом смысле был блогером: он писал статьи, которые отправлялись в Россию, печатались в подпольных типографиях и тайно распространялись. Но, скажем честно, такая блогерская деятельность не очень сильно влияет на борьбу с Путиным, потому что в России 110 миллионов избирателей, и подавляющая часть людей этого просто не увидит. Чтобы быть эффективным в борьбе против Путина, нужно все равно работать на местах. Каждый сам решает, какой путь ему подходит. Но я решил для себя, что при этом режиме я в Россию больше не вернусь. Потому что отправить меня за решётку для Кремля вообще не проблема.
- «Бей или беги»: два пути российского оппозиционера - 18 августа 2026
- Украинское подполье в оккупации. Сопротивление и риски - 6 мая 2026
- Андрей Кордочкин: «Иисус Христос для Путина – слабак» - 6 февраля 2026
Следующий этап — запрет «Яблока»?
2026 год «Яблоко» встретило с одним из своих самых известных политиков уже за решёткой. Заместитель председателя партии Лев Шлосберг с 5 декабря 2025 года находился в псковском СИЗО по делу о так называемых «военных фейках». Ранее против него возбудили дело о повторной «дискредитации армии». Поводами стали репост от 25 февраля 2022 года с обложкой британской Daily Mirror и публикация дебатов о войне с историком Юрием Пивоваровым. 22 июня Псковский городской суд начал рассматривать объединённое уголовное дело по существу.
На референдуме 27 сентября 2026 года швейцарские избиратели решат судьбу инициативы о нейтралитете. В случае её одобрения Швейцария, как считают...
«Институт имени Андрея Сахарова» призвал международное гражданское общество поддержать обращение к государствам – членам ООН. Инициатива приурочена к открытию 8...
Приглашение украинского ансамбля народного танца «Голубка» на Национальный праздник Швейцарии 1 августа на лугу Рютли – больше, чем хорошая новость....
Как меняется работа журналиста после переезда из России в Швейцарию? Чем свобода слова отличается от безответственности? Как проверять свидетельства людей,...
Что привлекает человека к оружию? Растущая потребность в безопасности, примеры для подражания из спорта, кино и социальных сетей? В чем...
В России вновь усилились разговоры о возможной новой волне мобилизации. Поводом стали сообщения о мобилизационных предписаниях, публикации независимых изданий об...
На этом фоне летом началась кампания в Госдуму РФ. «Яблоко» шло на выборы под лозунгом «За мир и свободу» и выступало за прекращение огня и переговоры. Параллельно Борис Надеждин, не являющийся членом партии, собирался баллотироваться самовыдвиженцем по Мытищинскому округу в Подмосковье и также строил кампанию на антивоенной позиции. 10 июля Минюст записал его в «иноагенты». 13 июля политика задержали и составили протокол из-за ссылки на старое видео с фотографией Алексея Навального. 17 июля суд оштрафовал Надеждина. Сатус «иноагента» и постановление по статье об «экстремистской символике» закрывали ему возможность участвовать в выборах. 19 июля политик объявил о прекращении кампании.
У «Яблока» в этот момент события развивались иначе. 29 июля Центризбирком РФ зарегистрировал федеральный список партии из 269 кандидатов. Регистрация означала, что в бюллетене могла появиться партия, которая шла на федеральные выборы с требованием прекращения огня. Между тем Надеждин уже покинул Россию: позднее он рассказал, что 22 июля вылетел в Казахстан, получил там французскую визу, а 3 августа сообщил из Парижа, что находится за пределами РФ.
7 августа возникли сразу два судебных сюжета вокруг «Яблока». Петербургский городской суд отказал партии в удовлетворении иска, с помощью которого она пыталась добиться регистрации своего списка на выборах в Заксобрание Санкт-Петербурга. В тот же день партия «Родина» подала в Верховный суд РФ иск, требуя отменить регистрацию уже федерального списка «Яблока» на выборах в Госдуму. «Родина» также утверждала, что в материалах «Яблока» есть призывы к экстремистской деятельности. И хотя Верховный суд последнего не признал, он указал, что это может быть изучено в будущем при наличии доказательств.
10 августа к зданию Верховного суда в Москве пришли сторонники партии — по подсчётам «Яблока», не менее 500 человек. Суд удовлетворил иск «Родины» и отменил регистрацию федерального списка. Среди оснований были претензии к использованию материалов, защищённых авторским правом, и к финансированию партии. «Яблоко» обжаловало это решение. Далее полиция стала приходить к некоторым людям, находившимся 10 августа у суда, вызывать их в отделения, предостерегать о «недопустимости противоправных действий».
17 августа апелляционная коллегия Верховного суда оставила решение о снятии «Яблока» в силе. На этот раз полиция начала задерживать людей возле суда ещё до заседания. «Медиазона» сообщила как минимум о 70 задержанных, среди которых были несовершеннолетние. Позднее «Новая газета Европа» сообщила, что число задержанных превысило 85 человек. Многих затем после объяснений и предостережений отпустили на волю.
В тот же день, 17 августа, Псковский городской суд приговорил Льва Шлосберга к 11 годам и месяцу колонии общего режима по объединённому делу о повторной «дискредитации армии» и «военных фейках»; прокуратура требовала 12 лет и месяц. Таким образом, в один день решение о снятии федерального списка «Яблока» устояло в апелляции, десятки людей, пришедших к Верховному суду поддержать партию, были задержаны, а один из заместителей председателя «Яблока» получил длительный срок лишения свободы.
Наблюдается хронологическое сближение линий: Шлосберг остаётся в России и оказывается в заключении; Надеждин прекращает кампанию и уезжает; «Яблоко» сначала получает регистрацию, а затем теряет её через суд; задержаны десятки сторонников «Яблока».
Может ли следующим этапом стать запрет самой партии?
Закон «О политических партиях» предусматривает для «нежелательных партий» механизмы приостановления деятельности и ликвидации через Верховный суд, в том числе по обвинению в экстремистской деятельности. Пока у нас официальных сведений о таких планах в отношении «Яблока» нет. Что возможно дальше?
Ликвидация «Яблока» уничтожила бы партию как легальную политическую организацию, однако бывшие её члены не становятся автоматически преступниками. Подвести человека под статью за партийную работу после её запрета и ограничение избирательных прав может признание «Яблока» экстремистской организацией.
ЦИК указывает, что у «Яблока» 78 региональных отделений и более 600 структурных подразделений. По словам Григория Явлинского в июне 2026 года, партия насчитывает около 15 тысяч членов и более миллиона зарегистрированных сторонников.
Редакция «Швейцария для всех»
Изображения:
Граффити на улице Цюриха, квартал Швамендинген, цвета отсылают к бело-сине-белому флагу — символу, который в России и за рубежом используют россияне — участники протестов против вторжения России в Украину.
63-летний российский политический деятель Борис Надеждин в Париже, 3 августа 2026 г. Адаптировано (telegrm Надеждин@)
Поделитесь публикацией с друзьями