Перевод как зеркало, или «Переснимите снегопад»
Игорь Сирин (Игорь Прихожай). «Переснимите снегопад». - Ганновер: Издательский Дом Евгения Берковича: Семь Искусств, 2026 г. Снимок Виктора Фета (© Victor Fet)
Искусство, Литклуб

Перевод как зеркало, или «Переснимите снегопад»

«Переснимите снегопад» – новая книга Игоря Прихожая. Она вышла в Ганновере к годовщине смерти 38-летнего украинского поэта и переводчика. Он погиб 12 ноября 2025 года, защищая Украину от российской агрессии.

Посмертное собрание сочинений Игоря Прихожая (псевдоним Игорь Сирин) подготовил поэт, переводчик и составитель поэтических антологий Виктор Фет. В интервью «Швейцарии для всех» он рассказал, как работал над книгой и в чём её уникальность.

— Что за словами «Переснимите снегопад»?

— «Переснимите снегопад» — заголовок одной из последних видеолекций Игоря Прихожая о переводе поэмы «Бледный огонь» из одноименного романа, который Владимир Набоков написал на английском языке и впервые опубликовал в 1962 году. Образ «переснимите снегопад» Игорь связывает с фотографической памятью поэта — способностью заново увидеть и запечатлеть прошлое.

В сборнике 560 страниц и четыре части. Первая посвящена Набокову: перевод «Бледного огня» с подстрочником для сопоставления с оригиналом и другими переводами, переводы других стихов, 15 видеолекций и эссе о «Приглашении на казнь». Во второй — около 80 стихотворений Игоря, в том числе написанных по-украински, и поэма «Дневник сновидений». В третьей — ранний рассказ «Куб. Шар. Конус.» и «творческие лекции» о Гоголе, Пушкине и Достоевском. В четвёртой — материалы о переводе Кэрролла, включая три большие видеолекции.

— Как аудиозаписи превращались в печатный текст?

— Я записывал голос Игоря на телефон с распознаванием речи, а потом редактировал расшифровки. Практически ничего не правил, лекции живые, моя транскрипция максимально приближена к авторскому тексту аудиофайлов. Всего имеется более 40 записей; некоторые содержат авторское чтение отдельного стихотворения. Другие — большую лекцию-комментарий длительностью час и более. Общая продолжительность записей — более 20 часов. Игорь часто выводит на экран английские и русские тексты, сравнивает их. В текстовом варианте лекций, конечно, нет иллюстраций и не слышно музыки, но видеоряд в данном случае не так важен.

Виктор Фет и Марина Охримовская. 10 ноября 2026 г. (© forall.swiss)
Виктор Фет и Марина Охримовская. 10 ноября 2026 г. (© forall.swiss)

— С чего начинался сборник?

— История фантастическая. В 2015-2022 годах я участвовал в подготовке переводов кэрролловской «Алисы в стране чудес» на девять языков, преимущественно тюркских, для шотландского издательства Evertype. Мы переиздали и несколько русских переводов. Об Игоре Сирине я знал лишь то, что в 2020 году в рунете появился его перевод второй книги об Алисе.


image description
image description

Нынешней весной мы вместе с Ириной Юрчук начали составлять двуязычную антологию «Год поэзии / Рік поезії 2026». Поэтесса из Сум Ольга Суровицкая прислала нам для сборника стихи своего земляка Игоря Прихожая. Она же помогла мне связаться с распорядителями творческого наследия Прихожая, прислала несколько его электронных книг. Псевдоним Сирин он использовал только для переводов, а собственные стихи и прозу публиковал под своей фамилией.

— Как вы находили и сверяли тексты? Что не вошло в сборник и почему?

— Прихожай при жизни издал в Сумах пять электронных книг, включающих его собственные стихи и прозу, а также перевод «Бледного огня». А с YouTube-канала Игоря я взял тексты его уникальных видеолекций-комментариев. В сборник вошли и оригинальные записи из Facebook. Я включил всё, что смог найти из важных текстов, доступных в интернете или опубликованных в электронном виде. Не вошел в сборник текст русского перевода второй книги «Алисы» (он вышел отдельной книгой в 2026 году в Шотландии в издательстве Еvertype), но включены все имеющиеся комментарии Игоря к этому переводу. Неопубликованные архивы Игоря ждут исследования.

Неопалимонница Игоря Сирина и набоковская «Алиса»

— Чем уникален новый перевод «Бледного огня»? Например, фрагмент «Ничто плело в кровавой темноте / Систему клеток, свитую в систе- / Му клеток, свитую в систему кле- / Ток, свитую затем в одном стволе». Какую задачу решал здесь Игорь и как вы оцениваете его решение?

— Этот фрагмент Игорь полушутя назвал самыми труднопереводимыми строчками в мировой литературе. Тут тот редкий случай, когда талант переводчика «усилил» Набокова. Поэма якобы принадлежит известному американскому поэту Джону Фрэнсису Шейду (1898-1959), который последние годы жизни преподавал английскую словесность в колледже в вымышленном американском городке Нью-Вай и был убит безумцем. В оригинале нет сложной рифмы с переносом, а переводчику надо было уложить в стихотворные строки тройной повтор: «Систему клеток, свитую в систему клеток, свитую в систему клеток, свитую…» — образ иного мира, который привиделся Шейду в странном обмороке.

До Прихожая уже вышли два поэтических перевода этого сложнейшего текста. Я увидел в варианте Игоря глубокое, академическое понимание и безупречный поэтический слух, верность важнейшим параметрам оригинала.

Прихожай решился на жёсткую, но справедливую критику ошибок в переводах А. Шарымова (1991) и А. Глебовской (1997), особенно в пунктах, важных для Набокова. Так, замена Шарымовым свиристеля (waxwing — важнейшей птицы, с образа которой начинается поэма) на сойку, а цикады на стрекозу обескровила узловые образы поэмы. Натуралист Набоков был особо внимателен к подобным ляпам. В комментарии к «Евгению Онегину» он критиковал строку Бабетты Дейч «wake the birds in beech and larch»: переводчица ради рифмы добавила отсутствующих в этом фрагменте у Пушкина птиц, буки и лиственницы. Но ни буки, ни лиственницы не характерны для местности, где предполагается имение Лариных.

Ряд мест был не понят переводчиками или опущен в силу трудностей. Многое, наверно, и невозможно воспроизвести в переводе с абсолютной точностью. Центральный каламбур Шейда «mountain/fountain» («гора/фонтан») основан на разнице в одну букву — важный для Набокова игровой принцип (сравните с каламбуром «pig/fig» Чеширского кота, тоже труднопереводимым). Игорь нашёл решение «Монблан/фонтан», что намного лучше, чем «вулкан/фонтан» Глебовской и «ледник/родник» Шарымова. (Любопытно, что Монблан даже упомянут Набоковым в поэме, почти намеком для будущего переводчика…)

Поэма Набокова-Шейда чрезвычайно сложна и в английском оригинале, и для перевода. А ведь есть еще и огромный комментарий, и о нём надо бы сказать особо. По замыслу Набокова этот комментарий самовольно добавлен сумасшедшим коллегой Шейда по университету Чарльзом Кинботом, который завладел рукописью поэмы после гибели поэта.

— Какие переводы романа «Бледный огонь» вы рекомендовали бы русскоязычным читателям?

— Роман Владимира Набокова «Бледный огонь» по-русски можно прочесть в переводах Веры Набоковой или Сергея Ильина — я рекомендую оба.

— Где проходит граница свободы переводчика? Где в прихожаевских переводах Кэрролла заканчивается следование Набокову и начинается самостоятельное творчество?


image description
image description

— Перевод подобен метаморфозе. Это особенно хорошо видно при переводе кэрролловских текстов. Аня-Алиса Набокова из первой книги замечает: «но когда вам придется превратиться в куколку — а это, вы знаете, неизбежно — а после в бабочку, то вы, наверное, почувствуете себя скверно». Владимир Сирин, с детства хорошо разбиравшийся в метаморфозе бабочек, в 1923 году ещё не знал, что «неизбежность» возникнет в эпиграфе его главного русскоязычного романа «Дар» (1938): «Дуб — дерево. Роза — цветок. … Россия — наше отечество. Смерть неизбежна».

Век спустя после набоковской «Ани» (которую, в свою очередь, отделяло полвека от Алисы Кэрролла) Игорь Сирин виртуозно сопровождает эту девочку в зеркальный мир, во второй сон, вслед за Набоковым. Перевод Игоря — это зеркало, поставленное перед зеркалом. Он более всего ценит точность и особенно логику автора и не терпит легковесного отношения к переводу. Этот перевод в стиле юного Набокова — ещё и оммаж, дань уважения тому мастеру, которым Владимир Сирин стал позже.

Набоковские «маркеры» служат ориентирами: вот молодой Набоков переиначивает «Дядю Вильяма» на школьный лад, как и мы делали в детстве: «Скажи-ка, дядя, ведь недаром / Тебя считают очень старым…» Баллада Белого Рыцаря в переводе Игоря («Как-то в летний вечерок / Мне вдруг повстречался / На воротах старичок / Там он и остался») — это пародия на «Светлану». Эту балладу Жуковский написал более двухсот лет назад. Мы её помним по эпиграфу к пятой главе «Евгения Онегина». Игорь прослеживает сквозные темы и каламбуры и тактично усиливает викторианский оригинал «в пользу Набокова». Логически в тексте возникают и Королева Анна, и драгоценное зеркальное отражение «Аня» / «Яна».

— Каким автором вы открыли Прихожая за пределами переводов? Как менялись его собственные стихи и проза?

— В стихах Игоря — дорогой мне сплав лирики, иронии и разума. Менее чем за год до российского полномасштабного вторжения он писал:

Переводчики по всему миру
переводят с английского, итальянского, французского
тексты художественные и узко-
специализированные.

Переводчиков повсеместно видишь
за работой над переводами с японского, или
с нидерландского, или с персидского, или с суахили,
или с идиш.

Но на всей планете едва ли отыщешь такого
гениального переводчика, который
переведёт абзац горы или страницу из моря
с земного.

Несомненно, он с юности находился под глубочайшим влиянием Набокова, и некоторые его стихи прямо продолжают набоковские темы. Не надо забывать, что он родился в 1987 году и, в отличие от представителей моего, советского поколения, имел доступ ко всему набоковскому наследию и по-русски, и по-английски. Он и говорил по-английски очень похоже на то, как говорил Набоков.

Игорь Прихожай. Куб. Шар. Конус.

Творческое наследие Игоря разнообразно — переводы, стихи, проза, литературные эссе, видеолекции. Рассказ о художнике-кубисте «Куб. Шар. Конус.», написанный около 2006 года от первого лица, по своему художественному языку напоминает мне не столько Набокова, сколько Замятина или даже Платонова.

Очень живым, зрелым языком написаны его «творческие лекции» (2020) о Набокове, Пушкине, Гоголе и особенно о языке Достоевского. На мой взгляд, Достоевский рассмотрен явно через «оптику» Набокова, но Игорь скорее сочувствует Фёдору Михайловичу, иронически относится к его языковым излишествам. Сам Набоков был жёстче в своих «твёрдых суждениях» о литературе.

Процитирую финальные строки из эссе Игоря о набоковском романе «Приглашение на казнь»:

«…Многих читателей занимает вопрос: в финале, кто были эти существа, в сторону которых направился Цинциннат? Однозначного ответа на этот вопрос нет и быть не может. Зато есть «Кюхля», роман о Кюхельбекере Юрия Тынянова […] — там главного героя встречают на пороге смерти вечно юные и навеки мёртвые друзья — Грибоедов, Пушкин (а за ними слышатся голоса Дельвига и Рылеева) […] Быть может, что и Цинцинната вышли встречать те, чьи мягкие куклы он мастерил в мастерской игрушек: «тут был и маленький волосатый Пушкин в бекеше, и похожий на крысу Гоголь в цветистом жилете, и старичок Толстой, толстоносенький, в зипуне, и множество других, например: застегнутый на все пуговки Добролюбов в очках без стёкол». Их души, ещё раньше освободившиеся от своих куколок, всё-таки приняли его в свою крылатую писательскую братию».

— Где найти сборник Игоря Сирина (Игоря Прихожая) «Переснимите снегопад»?

— На платформе Lulu можно заказать бумажную книгу, которую напечатают по запросу (print-on-demand), или купить электронную версию.

Марина Охримовская

Изображения:

Игорь Сирин (Игорь Прихожай). «Переснимите снегопад». — Ганновер: Издательский Дом Евгения Берковича: Семь Искусств, 2026 г. Снимок Виктора Фета (© Victor Fet)

Виктор Фет и Марина Охримовская. 10 ноября 2026 г. (© forall.swiss)

Поделитесь публикацией с друзьями

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие тексты на эту тематику