«На ладони неба» – памяти Олега Гончаренко
Поэт, прозаик, переводчик, общественный деятель Олег Гончаренко. 6 июля 2018 г. (© Стоялов Максим Викторович / Creative Commons Attribution-Share Alike 4.0)
Искусство, Литклуб

«На ладони неба» – памяти Олега Гончаренко

«Приятно познакомиться! – написал мне Олег. – Галина Феликсон рассказывает о Вас с большой теплотой. Скоро и я так начну, сердце подсказывает. Вы из Гуляйполя?» С Олегом Гончаренко я познакомилась через мою подругу – израильскую поэтессу Галину Феликсон, которая была в восторге от его творчества.

«Швейцария для всех» публикует воспоминания Зинаиды Вилькорицкой о знакомстве и сотрудничестве с украинским писателем Олегом Гончаренко. Он родился в 1959 году в казахстанском Темиртау. В 2019 году был удостоен звания почётного гражданина Мелитополя. Ушёл из жизни 20 июня 2024 года в эстонском Тарту. Это ещё одна тяжёлая утрата среди сотен тысяч невинных жертв проклятой войны. Но его творчество живо.

 

Знакомство началось благодаря литературному альманаху «Бат-Ямбы» — печатный сборник под редакцией поэта Якова Меренбаха с 1995 года объединял произведения и авторов. В 2014 году в Израиле и вскоре Мелитополе вышла совместная книга Галины Феликсон и Олега Гончаренко «Отражение. Відображення», которую наградили золотой медалью на Всеукраинском конкурсе имени Григория Сковороды. Статья украинского филолога и учёного Наталии Зайдлер об этой книге была опубликована на трёх языках — украинском, русском и английском.

Олег — автор более чем сорока книг разных жанров, лауреат украинских и международных литературных премий, трижды лауреат Всеукраинского конкурса «Украинский язык — язык единения», лауреат Международной премии Украины имени Тараса Шевченко (посмертно, 2025 год. — Прим. ред.).

Гончаренко мастерски переводил и стихи, и прозу. Он был эрудит, знаток поэзии, и мы часто общались через интернет, много времени посвящая обсуждению переводной литературы.

— Лови, сестричка, подарок. Я тут перевёл твою притчу «О ракете, которая мечтала стать качелями».


image description
image description

— Очень благодарна! Перевод чудесный, — отвечаю. — Лучше и быть не может. Если бы я писала на этом языке, не изменила бы ни одного слова.

— Я просто перевёл. Даже голову особенно напрягать не пришлось.

Со временем появились переводы моей детской пьесы «Сказка про исчезнувшие облака», «Сказки про кота, который испачкался в радуге», притчи «Про белого бычка, или По ту сторону шашлыка», рассказа «Просто Мария». Как редактор американо-израильского журнала «Новый Континент» я публиковала подборки стихов Олега Гончаренко в переводе Галины Феликсон, а также на украинском языке.

Мой рассказ «Меня зовут Бася», печатавшийся в Израиле, Америке, Германии, Польше, благодаря переводу Олега, был опубликован в нескольких украинских изданиях: «Біла хата», «Суспільний кореспондент», «Голос Гуляйпілля» и других.

Центральная площадь Мелитополя. 19 октября 2016 г. (© Александра Григорович / Общественное достояние)
Центральная площадь Мелитополя. 19 октября 2016 г. (© Александра Григорович / Общественное достояние)

У нас были большие планы на дальнейшее сотрудничество, но им не суждено было осуществиться — война разрушила всё. Тогда мы даже не понимали, насколько.

Я никогда не думала, что буду писать об Олеге в прошедшем времени. Он был невероятным человеком, рождённым с Божьей искрой.

«Усе, чим живу я, — моє,
по праву мого існування…
Бо те, що означу, і є…
Все інше — намари оманні…
Я знаю: зітхає земля…
Я чую: синь зблискує дивно…
Я бачу, немов немовля,
у зірці й росинці — Людину…»

«Мировая слава? Она мне не нужна. А лантана, которую ты прислала, нужна. У нас эти цветы называют «барыня»… Хорошее было бы имя для какой-нибудь литературной героини. А вот тебе родные бархатцы на всё доброе. Я их люблю. Всё простое украинское. Бархатцы, подсолнухи, васильки, крученые паничи…»

«А скільки б десь не пропадав
завжди я думаю про тебе,
мій краю — на долоні неба,
де в росах зоряних отав
святилася моя душа співоча.
Я знаю, ждатимеш мене,
коли і смерть мене сягне,
і чужина десь застить очі.»

Я запомнила Олега лириком во всём. Мужественного, храброго, печального, с сердцем, пылающим от боли, потому что «кроме совести, рядом никого нет», а «совести — на два сердца». Когда-то он собрал материалы о Голодоморе. Начал писать и на середине бросил. Едва не умер — перестал спать и есть, был на грани нервного срыва. Едва выкарабкался. С тех пор слушал душу, потому что она ранима: «если уж болит — то до крови, наяву!» Ту часть, что уже была написана, Олег частично включил в роман «Я прошу вас – живіть!» А когда перечитывал, боль возвращалась снова.

— Какой Олег молодец, — говорил мой муж Анатолий после нашей очередной скайп-«конференции». — И как человек, и как художник. Самородок. Если произведения Олега будут изучать в школах и других учебных заведениях, можно позавидовать этим ученикам. Уникальная личность — вот кто он.


image description
image description

«Не знаю, нічого про себе не знаю.
Тому, мабуть, і терзаюся в житті:
принаймні зрозумів, що й золото — іржа,
якщо воно — на тлі смарагдового Неба,
і що Чумацький Шлях насправді — то Межа,
а значить, що далось тобі і більш, ніж треба.»

Олег Гончаренко в совершенстве владел украинским языком. Я до сих пор поражаюсь граням его таланта, филигранности рифм и образов, идущих от сердца, широте тем, размышлениям о смысле жизни. Его произведениям присуща сложная литературная основа, и в то же время они проводят параллели с далёкими историческими событиями, что роднит их с мировой литературой.

Вспоминая наши разговоры, я слышу его приглушённый голос с едва замедленными интонациями.

— Как ты?

— У вас там ужас. Душа болит за Израиль.

— Спасибо. Легче выжить, когда сочувствуют.

— Где ты?

— В бомбоубежище. У внучки сегодня тринадцатый день рождения — вот такой праздник. Печально, что нигде на земле нет покоя… Везде беда, но есть цветы, облака, мы, дети…

— Сердечно поздравляю внучку. Надежда всё же с нами.

— Недаром имя твоей дочери — Надежда. Это же надо суметь создать такую красавицу.

— Сделано с любовью… Спасибо.

«Просто хочеться просто жити…
без усяких глобальних скрух…
Так, як перепелу – у житі…
коли хліб лише й хліб навкруг…
Коли сонце сходить на сході…
й там… на сході нема війни…
Коли краю шукати й годі
Сині, в котру летять сини…
Коли спиш і не сниться братик…
Коли знаєш, що братик є…
Коли штурмом не треба брати
щастя… котре і так твоє…»

Вселенная посылает нам искорки света, которые должны рассеивать тьму, но если им не помогать, они сгорают быстрее, чем могли бы. Олег был для меня и для многих одной из таких искорок. Возможно, самой яркой. И ещё — человеком слова: «Обещал — сделал». Кому обещал? Самому себе.

— Что слышно? Как ты? Где ты?

— То же, что и у вас. Дышу. Ещё ряст топчу. Барахтаюсь. Сегодня полдня на кладбище убирал украинские могилы. Многие уехали. Могилы со временем стали заброшенными. Такая вот у меня борьба. Скоро люди начнут копать огороды. Листья сыплются в садах, не успеваешь сгребать. Я ещё постою на краю…

— Попробуй только не постоять! Живи. Твори. Будь. Всегда будь. Жди хорошего. Эра тьмы исчезнет, как страшный сон, а твоя поэзия будет жить.

— Я чувствую себя хорошо только в моей любимой Украине. Вот такой я человек. Божьей защиты и перемоги!

«Коли розвіються дими,
гіркі і сірі.
Й там скаже хтось із
нас — чи я, чи ти:
«А знаєш, варто було,
що далось, пройти
за Божий дар
обнятися у мирі…»

— Как ты? Где ты?

— Жив. Включили свет. А до этого при свечке перечитывал твою книгу. Твой роман «Бабочка на булавочке» так и просится на экран. Это был бы по-настоящему интересный сериал. И… где, как, кто?

— Никто и никогда, — отвечаю, — нам пока это не известно.

— Вот и у меня так. И знаешь, мне уютнее так — среди людей. Я и не хочу на Олимп. А роман переведём. После победы. «Есть кости… может, и крылья ещё отрастут»…

— Отрастут, взлетят. Верь. Ты же поэтический пророк.

Когда Поэту пытаются сломать крылья, он вынужден сделать невозможное: покинуть край, без которого жизнь не представляет. Край, где «каждую зернышко выверил на слезу или на ноту звонка», где «песни, как лепестки, мело», где аисты и «белым сиянием осядут на пожарища усталые стаи»… Оставить родительский дом, где «черешня протянет цветущие ветви над миром», где «летит вишневый снег садов девушкам разрумяненным на косы», где «испуганное крыльями небо — то аисты летят, то аисты домой летят…»

Олега Гончаренко можно называть неофитом, а можно — аистом, который на своих израненных крыльях летит от дома к дому через полсвета — в другую страну, Эстонию, где его ждёт родная душа — дочь Надийка.

«Ми свій дім несемо за плечима душі,
межи крил, у засніжену невідь
і у чорні сніги, і у жовті дощі,
де погибель на палець мине від
посивілої кромки жаркого виска,
чи від серця — аж на волосину.
Ох, ця доля сумна, ох ця ноша важка…
І про те як зізнатися сину,
або доні маленькій, що поряд іде
(як горобчик, долонька — в долоні),
що наш дім дорогий уже, може, в «ніде»,
де вітриська гуляють холодні,
де аговкають луни у пусти глевкі,
де палає огненна гейєна?
Ще й дороги чужі, безнадійні такі –
через далеч таку безіменну…
Час нагадує риканням дальніх заграв,
що йому завинили нічим ми,
бо він сам же війною у нас же й украв
все, що стогне у душ за плечима.
Вже і рідних плачів не почути здаля…
І частіше спиняє нас втома…
А надія на те лиш, що кругла земля,
що йдемо ми із домом — додому.»

— Как ты? Где ты?

— Существую. Тлею… но жив. Пытаюсь приспособиться. Прогулялся по городу. Был у волонтёров. Даже земляка встретил. Завтра снова к волонтёрам. Будем работать. Как-то будет.


image description
image description

— Будет нормально. Увидишь. Жив — это главное. Ты с дочерью и внуками. Это много. Дочь довольна, что папа рядом?

— Да, конечно.

— Вот и хорошо. Прижимайтесь друг к другу. Это родное тепло. Особенно когда за окном двадцать градусов мороза.

Вечером 17 декабря Надийка сообщила мне, что папа в больнице. Подозрение на инсульт. Врачи пытаются снизить давление. Новых кровоизлияний нет, и это уже хорошо. Он молодой, волевой и просто так не сдастся. Победит болезнь.

На вопрос, как она со всем этим справляется, Надийка ответила: «Есть задача. Надо справиться. Других вариантов нет».

Достойная дочь своего отца. Настоящая умница.

Борьба за жизнь длилась полгода. Каждое утро начиналось со слов: «Как Олег?» Надеялись на лучшее…

20 июня 2024 года Надийка написала: «С прискорбием сообщаю, что сегодня в 9 часов утра не стало моего папы. Он ушёл тихо, во сне».

Известие ошеломило. Ему было 64 года.

Отболела распятая на реях душа «растерзанного неофита», отгорело окровавленное сердце, отбродили опалённые печалью мысли… Погасла земная звезда по имени Олег Гончаренко.

Теперь этот свет льётся с небес.

«Держимся, сестричка! Если непогоде кажется, что она вас сломала окончательно, это еще не повод ей так же окончательно поверить. По крайней мере, пока есть хоть маленькая возможность держаться земли, противиться погибели… держимся. Только перед небом и дубы становятся на колени… Потому что склониться к земле перед небом позволено даже могучим дубам… Некоторые и мертвые деревья — славные памятники себе живым…»

Разве такие люди исчезают? Они просто перестают ходить по Земле. Оставив бесценное творческое наследие, поднимаются в облака, наблюдают за нами с неба и ждут наших разумных поступков. Потому что просвет в мраке абсурда ведёт нас к свету.

Цветёт Червона Рута — его творчество.

Олег ГОНЧАРЕНКО | Вітри несли у даль їх звуки

Я снова убедилась, каким мудрым и одаренным был Олег, когда составляла подборку его стихов для «Нового Континента». Отклики свидетельствуют о расширении круга почитателей его таланта.

«Іду кудись тихенько звідтіля,
де вись і даль ще мірялись на схлип…
Мій хліб такий же чорний, як земля…
Моя земля така ж тверда, як хліб…
А ще вони, як спомини, гіркі
й важкі, немов гріхи на вагах Бога…
Таких, здається, більш й нема ні в кого…
Волога, мов розплавлена, дорога…
Дерева голі… Збурені граки…
Непевні кроки… Втрачені роки…
Іду кудись від хати в тім саду,
де нас було у матері — три сина…
Вже за двома голосить далеч синя…
А я іще кудись уперто йду…»

С 25 февраля 2022 года Мелитополь находится под российской оккупацией.

Олег Гончаренко (1959 – 2024)
Олег Гончаренко (1959 – 2024) недавно публиковал (посмотреть все)
Зинаида Вилькорицкая
Зинаида Вилькорицкая недавно публиковал (посмотреть все)

Изображения:

Поэт, прозаик, переводчик, общественный деятель Олег Гончаренко. 6 июля 2018 г. (© Стоялов Максим Викторович / Creative Commons Attribution-Share Alike 4.0)

Центральная площадь Мелитополя. 19 октября 2016 г. (© Александра Григорович / Общественное достояние)

Поделитесь публикацией с друзьями

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие тексты на эту тематику