подписка
 

Искусство, Новости, Общество » О войне на русском языке и новом «Годе поэзии»

О войне на русском языке и новом «Годе поэзии»
Трехъязычный клинописный текст царя Ксеркса I в турецкой крепости Ван, написанный древнеперсидской, эламской и вавилонской формами клинописи, V век до н. э. (Bjørn Christian Tørrissen / Creative Commons Attribution-Share Alike 3.0 Unported)
подписка
Искусство, Общество

О войне на русском языке и новом «Годе поэзии»

Сборники «Год поэзии» уже пятый год объединяют антивоенную лирику более ста русскоязычных авторов из разных стран. Антологии выходят в киевском издательстве «Друкарський двір Олега Федорова». Их составляет Виктор Фет — поэт и переводчик из США. В новом томе будут представлены произведения на украинском и русском языках, а к его подготовке присоединилась поэтесса и переводчица Ирина Юрчук из Германии.

Виктор Фет рассказал «Швейцарии для всех» о том, почему изменилась концепция книги и каким будет «Год поэзии 2026».

— Готовится очередной сборник «Год поэзии». Какие перемены происходят в русскоязычной поэзии?

— Проект существует пятый год. Он возник как реакция на российское вторжение в Украину в феврале 2022 года и является знаком солидарности с Украиной. Наш сборник регистрирует состояние живого русского языка за пределами метрополии. Если принять, что поэзии свойственно считывать полусознательное выражение эпохи, то мы регистрируем поэтический «срез» живой культуры. Фиксируем его в кризисный момент, когда русскоязычная поэзия ускоренно теряет единство, языковое пространство распадается и появляются новые культурные и языковые идентичности.

Культуролог, профессор Канзасского университета Виталий Чернецкий отметил о сборниках «Год поэзии», что «в своем предисловии к первому тому 2022 года Фет обращался к опыту выбора свободы предыдущими волнами русской эмиграции и тем самым отстаивал… видение единого свободного русскоязычного дискурсивного пространства. Однако в предисловии ко второму тому 2023 года он подчёркивает: «Общего прошлого на этом языке больше нет: оно распалось и рассыпалось».

Dr. Vitaly Chernetsky:

In his editorial preface to the first, 2022 volume, Fet appealed to choosing freedom by earlier waves of Russian emigration and thus advocated… a vision of a unified free Russophone discursive space. In the preface to the second, 2023 volume, however, he notes emphatically, “The shared past in this language does not exist anymore: it disintegrated and crumbled”. (Slavic Review, 2024, 83: 521–526)

Стихи пишутся полусознательно. Это эмоции, которые мы модерируем. Это, если хотите, как музыка не по заказу, гармония, которая сопротивляется хаосу, насилию, войне. Мы стали свидетелями сужения ареала носителей обитания русского языка; наблюдаем лингвистические переходы, эксперименты, которые война ускоряет и обостряет. Нечто подобное происходило в Европе после падения Берлинской стены. Уже через 20 лет молодое поколение бывших стран социалистического лагеря отказалось от русского языка.

— Кто в редколлегии и какие сроки?

— Редколлегии нет и отбор произведений не является академическим. Я несу персональную ответственность как составитель, отбираю авторов и русскоязычные тексты. Планируем напечатать произведения около ста авторов. Сбор материалов — до 1 сентября, рассмотрение — до 10 октября. Примерный срок публикации — январь 2027 года. Основной координатор по работе с украинскими авторами — Олег Федоров. Новая книга будет на украинском и русском языках. Раздел русскоязычных оригиналов и украинские переводы курирует русскоязычная и украинская поэтесса и переводчица Ирина Юрчук.

image description
image description

— Насколько переход сборника от одноязычия к двуязычию является принципиальным лично для Вас как составителя?

— По моим наблюдениям, русский язык вне России ускоренно теряет позиции, распадается на «островные» формы, перестаёт быть «родиной», объединяющим культурным кодом. Наблюдаются дисперсия и угасание русскоязычной культурной среды. Среди основных причин: война, идеологические разломы, сокращение сферы употребления, смена поколений. Русский стал политически и морально «нагруженным» инструментом, воспринимается многими как язык агрессии и разрушения, что влияет и на возможность высказывания внутри языка.

«Мы выросли в отсветах на пепелище». Сборники «Год поэзии»

В условиях исторического кризиса русскоязычная литература (поэзия) может проявляться и как художественный акт, и как форма свидетельства о распаде мира, языка и прежних смысловых оснований. Она фиксирует не столько события, сколько разрушение способности языка адекватно описывать реальность. Возникает критический разрыв между языком — наследием культуры и языком — инструментом текущей катастрофы. Поэт, литератор оказывается внутри языка, который одновременно является и домом, и причиной бедствия, и объектом утраты.

Поэтическое письмо в такой ситуации может становиться способом удержать смысл через форму словесности — повторяющуюся, почти «кристаллическую» структуру стиха. Но эта форма уже не столько выражает мир, сколько пытается организовать хаос и сопротивляться собственному распаду. На днях в «Нерусском журнале» вышла моя статья на эту тему «Неужели мы последнее поколение, пишущее стихи на русском языке?» (Are we the last generation writing poetry in Russian?).

Это уже объективная реальность: перед лицом чудовищных преступлений, которые русскоязычные агрессоры творят в Украине, многие русскоязычные поэты замолчали или выбрали другой язык — не русский. Однако многие продолжают писать по-русски и вне России. Ряд русскоязычных украинских авторов пишут по-русски в эмиграции, например, Ирина Евса. Особая ситуация в Украине: сегодня там главное сохранить жизни людей под российскими обстрелами.

«Переводчик тоже на войне». Стихотворения Игоря Прихожая (Сирина)

— В каких странах живут авторы «Года поэзии», кто они?

— Мы принимаем произведения русскоязычных поэтов со всего мира, кроме России и Беларуси. За четыре года сложился круг активно пишущих авторов — около 70 имен. Они живут в Европе, Америке, Великобритании, Израиле, Новой Зеландии и представляют в основном разные эмигрантские поколения, есть много украинских авторов, которые остаются в Украине или нашли защиту от войны в других странах. И хотя все поколения выходят из классической русской «шинели», язык у них различный. Так эмигранты со стажем и советской историей увезли с собой за границу язык 70-80-х годов и часто склонны к жесткой рифмометрической композиции. Более молодым русскоязычным поэтам присущ более современный язык и тяга к верлибру.

— Книга будет полностью двуязычной?

— Нет. В антологии будут произведения на русском и на украинском (в основном поэзия и частично критика), а также поэтические переводы на украинский и русские оригиналы. По-моему, сегодня языковой вопрос для многих авторов вторичен по сравнению с преодолением войны. И если язык может служить объединению людей, тем более этому служат переводы. В этом смысле показательной лично для меня является билингвальная книга Ирины Юрчук «Надземний перехід». Мы взяли эту модель за основу.

— Что можно сказать о рубрике «Мемориал»?

— Раздел «Мемориал» посвящён погибшим или умершим авторам, нашим современникам. В первую очередь — людям, чья судьба напрямую затронута войной. Например, Игорь Прихожай (Игорь Сирин, 1987-2025) — украинский русскоязычный поэт и переводчик из Сум. Он взял себе псевдоним Сирин в знак уважения к Набокову (Владимиру Сирину), который перевел на русский язык первую книгу «Алисы в Стране чудес» (Берлин, 1923), но не «Зазеркалье». Игорь сделал последний русский перевод «Зазеркалья» и завершил его в 2020 году. Он жил на стыке языков и эпох, защищал Украину и погиб. И эта ранняя смерть на войне России против Украины — тоже трагическое свидетельство вымирания русскоязычной среды в мире и Украине в частности. Погиб, защищая Украину, пятидесятилетний Вадим Остапенко (1973-2025), его украинские стихи мы тоже напечатаем.

— Какой будет обложка?

— Обложки для всех наших антологий создает украинский художник Николай Сологуб. Название нового сборника будет на украинском и русском языках, возможны разные символические решения.

— А кто финансирует издание «Года поэзии»?

— Деньги на покрытие типографских и почтовых расходов мы собираем с помощью краудфандинга. Стоимость участия в сборнике и одного экземпляра для авторов вне Украины — 40 € или 40 $ США (включая доставку); дополнительные экземпляры — по 20 € или 20 $ США. Для авторов из Украины участие и один экземпляр книги бесплатные, а дополнительные экземпляры по заказу у издателя.

image description
image description

— В учебник русского языка какие бы стихи взяли?

— Диаспора питается метрополией и одновременно отталкивается от нее (показательно творчество Набокова, который вошел в историю как русский и американский писатель, и таких примеров много). Лично я не вижу возможности эволюционного развития русского языка вне исторической территории. Я много думал о том, как должен выглядеть будущий учебник русского языка и литературы. К сожалению, я его не вижу. Что будет там первой фразой? «Москва — столица нашей Родины»? Или «ваши предки — военные преступники»? Или «произошла чудовищная ошибка»? Или исключить память, оставив классическую «шинель» и «ласточка с весною в сени к нам летит»? Война России против Украины омертвила эту воду. Полагаю, мы еще увидим русский северокорейский застой, мы уже его свидетели.

Стихотворения из «Года поэзии 2026»

Инна Квасивка
(Украина)

***

Благослови убийцу женой, детьми:
дочкой кудрявой, Боже, курносым сыном,
домом, где не боятся остывшей тьмы
долгими вечерами; там, над камином,
фото в фигурных рамках пускай висят,
рядом цветут пятнистые орхидеи,
дай же ему, Всевышний, прекрасный сад
зимний с метровой статуей Галатеи,
чтобы и летом, и ледяной зимой
дом этот был земным воплощеньем рая,
где бы он, всякий раз приходя домой,
видел, на миг от гордости замирая,
как его пёс, ну может быть, далматин,
тёплые тапки выставил у порога,
пусть у мерзавца будет пятьсот причин
благодарить Тебя, Пресвятого Бога.

И вот тогда ракетой на раз-два-три
Ты это всё с землёю сравняй. Сотри.

ноябрь 2025

Вадим Остапенко (1973-2025)
(Украина)
погиб, защищая Украину

***

Злами окопів як злами життя,
як шлях до буття
твоєї особистості,
викидаєш землю як рештки наївності,
будуєш історію свого народу,
серпневе сонце, спрагло п’єш воду.
Ми маєм заритися глибше і глибше,
ще пару годин, наші шанси все вище.
Безглузда надія на труд та лопату,
бліндаж чи надійність твого автомату.
Все просто і складно, ти робиш, що маєш,
війна закінчиться: ти віриш, ти знаєш.

***

Невимовно теплий вечір, серпень, зорі – чисто рай!
Тільки зброя недоречна, бо для неба це тягар.
Мусиш на землі лишитись, бо тебе земля трима,
не питав ти, де родитись, доля обира сама.
Невимовно теплий вечір,
серпень зорі береже,
тільки зброя, тільки доля назавжди твої уже.

Дина Меерсон
(Израиль)

***

Держу себя в руках обеими руками
А странный этот мир чем дальше, тем странней
Шатаюсь на ходу, зависну в коме, в спаме
На узенькой тропе, на тоненькой струне

Прощай, мой здравый смысл, оставь хоть веру в чудо
Мир очень узкий мост, мир очень трудный квест
Не бойся, не проси, не пей вина, Гертруда
И дуй на молоко, и жди благую весть

Ущербная луна, новорождённый месяц
Рассвет, закат, цейтнот, вся эта суета
Хотят меня достать, хотят меня повесить
Купить, забыть, обнять и скинуть в ров с моста

Я нервы на кулак и руки в боки крепче
Молчи про «нету сил». Кому сейчас легко?
Все реже говорю дозволенные речи
Мир очень узкий мост, и жжётся молоко.

7 апреля 2026

Анатолий Либерман

И бросить то слово на ветер…

Когда к последнему пределу
Приводит смертного судьба,
Душа отказывает телу,
Как непослушная раба,
И мир, казавшийся безбрежным,
Ужался и пошёл на слом,
Хотя себя ты видишь прежним
Неотразимым и безгрешным,
К вершинам рвущимся орлом:
Ах, не горюй. Ничей не сверстник,
Ничей не внук, не сын, не брат,
Из прошлого пришедший вестник —
Тебе никто давно не рад.
Произведенный по развёрстке,
Ты не был создан на века,
А если гладили по шёрстке,
То потому, что шерсть мягка.
Признанье горько: зауряден!
Не Моцарт и не братья Гримм.
Ах, этот мир! Будь он неладен,
Где мы пылаем и горим.
Пошли ж свой вздох глухому миру
И дай душе пробиться ввысь.
Назло бездушному эфиру
Пылинкой звёздной вознесись.

Ірина Євса в перекладі Ірини Юрчук:

Перекладаючи з китайської

Сидячи на одному з вицвілих берегів,
де до лоба липне безладних комах юрба,
споглядать, як час сплавляє твоїх ворогів
по ріці Гань Ба.

Ну, ось цей, наприклад, що в очі тобі лестив —
винахідник доносів — відомий був ерудит,
а тепер прозора бабка легка, кміти,
на ключиці в нього, поблискуючи, сидить.

А он той, фарисей, який вдавав простака,
був в маневрах своїх ощадніший, ніж главбух.
В нього в роті — натомість грішного язика —
нині лотос річною пасокою набух.

Слідом третій, четвертий… Чим же їх так дістав
ти, що ні мухам, ні комарам не попускав,
що не прийнятий в роту гинути за метал?
Те й робив, що тушшю папір уночі лякав;

та перепічки шмат наосліп кришив лину
під девіз цвіркуна і плюскання жирних жаб
і дивився, як кругловиду повню сумну
уночі одягає оболок в свій хіджаб.

…П’ятий, шостий слідом. А далі, де очерет,
їх гальмує зелена пастка, дно водяне,
так, бува, на ґанку мишей у рядок збере
діловита кішка — мов, похвали мене.

image description
image description

Відвернутись, піти. А дідька тобі! Диви,
мокне глина руда в малому твоїм порту,
а зі зморшок твоїх росте щетина трави
і лишайник по кам’яному повзе хребту.

квітень 2026

Ирина Евса

Переводя с китайского

Восседать на одном из выцветших берегов,
суетливых комах не смахивая со лба,
и глядеть, как сплавляет время твоих врагов
по реке Гань Ба.

Ну, вот этот, к примеру, льстивший тебе в глаза —
сочинитель доносов — знатный был эрудит.
А теперь слюдяная, узкая стрекоза
на ключице его, посверкивая, сидит.

А вон тот, фарисей, косивший под простака,
был в маневрах своих расчетливей, чем главбух.
Но во рту его — вместо грешного языка —
нынче лотос речною сукровицей набух.

Следом — третий, четвертый…Чем же ты их достал,
не дающий острастки мухам и комарам,
не зачисленный в роту гибнущих за металл?
Всех и дел-то: бумагу тушью в ночи марал;

да лепешки ломоть крошил наугад линю,
под речёвку сверчка и плюханье жирных жаб
наблюдая, как неулыбчивую луну
облачает ночное облако в свой хиджаб.

…Пятый, следом — шестой. У замшевых камышей
тормозит их зеленой заводи западня.
Так рядком на крыльце выкладывает мышей
деловитая кошка: мол, похвали меня.

Отвернуться, уйти. А дудки тебе! Смочил
дождик рыжую глину в малом твоем порту.
И щетина травы растет из твоих морщин,
и лишайник ползет по каменному хребту.

апрель 2026

Денис Голубицкий

***
Владу Лозе

Мне сказали, ты
погиб
на юге.
Там жара бездумно входит в раж.
Боль из эмпирической науки
мерно превращается
в пейзаж.

Ты погиб на юге, ледяными
строфами земля испещрена.
Там жара,
но ты остался с ними
и надёжно выбрал времена.

Ты везде, где в джунглях философий
мы бредём, поэзию цедя.
Мне сказали, ты не луч,
а профиль,
интернетом сохранённый, я,

никогда тебя
не обнаружив,
низачем тебя
не прочитав,
знаю: ты везде,
а мы снаружи.
Боль и свет — мучительный состав.

22 ноября 2025

Марина Охримовская
Марина Охримовская недавно публиковал (посмотреть все)

Изображение:

Трехъязычный клинописный текст царя Ксеркса I в турецкой крепости Ван, написанный древнеперсидской, эламской и вавилонской формами клинописи, V век до н. э. (Bjørn Christian Tørrissen / Creative Commons Attribution-Share Alike 3.0 Unported)

Поделитесь публикацией с друзьями

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие тексты на эту тематику

Некий Маслов: ирония и поэтика полузабытого художника
| Искусство, Общество

Некий Маслов: ирония и поэтика полузабытого художника

Ирония и издевка над советским прошлым, которое противится настоящему, попытка преодоления травматического советского опыта, ориентальный мистицизм и другое в искусстве...

Узнать больше