Письмо журналиста из России: в стране есть честные люди
Российский журналист написал в швейцарскую газету. Он рассказал о несвободе слова в путинской России. Republik напечатала это письмо 14 марта 2022 года под псевдонимом, так как опасается за безопасность автора.
«Швейцария для всех» публикует перевод смыслов по-русски.
В России военная цензура
После начала путинской войны в Украине российская власть ввела в стране военную цензуру. Большинство независимых СМИ сейчас заблокированы или закрыты. Роскомнадзор — государственный надзор и цензура в сфере СМИ — блокирует тексты со словом «война». Потому что, по версии Кремля, в Украине не война, а «спецоперация».
Недавно принят закон о борьбе с распространением фейковых новостей о вооруженных силах РФ. И теперь российские власти сами определяют: что фейк, а что нет. Новый закон дал судам право приговаривать неугодных власти к тюремному заключению сроком до 15 лет.
Закономерно, что в таких условиях невозможно объективно освещать происходящее в Украине. А быть журналистом сегодня в России опасно. Это произошло не в один день, цензура вводилась постепенно.
От комментариев отказался
Около десяти лет назад я писал в крупной частной газете статьи о коррупции, полицейском произволе, мошенничестве чиновников, на другие «горячие» темы. Эта работа была сложной еще и потому, что по журналистским стандартам я должен предоставить слово всем участникам конфликта. И далеко не все были заинтересованы в том, чтобы высказаться.
Жизнь человека складывается из собственных и чужих историй. Светлана Алексиевич сделала исследование человеческих историй частью своей судьбы и литературы. Первая...
О крайней жестокости российских военных по отношению к гражданскому населению Украины известно с начала российской агрессии. Поиск причин такого поведения,...
Два символа 61-й биеннале современного искусства – зеленый луч военного лазера, который по воле художника Криса Левина поднимается с частного...
Ансамбль украинского народного танца «Голубка» пригласили в Национальный день Швейцарии на исторический луг Рютли над Люцернским озером. Это признание высоких...
Приветливый мужчина сдержанно рассказывает, как выжил под пытками во время оккупации Херсона. Это Павло Шмулевич, староста синагог Еврейской общины Цюриха....
Россия проводит политику насильственной русификации на оккупированных украинских территориях уже более десяти лет. Людей принуждают отказываться от украинского гражданства и...
То есть, если я хотел отразить официальную точку зрения, то обычно она сводилась к фразе: «Собеседник в органах безопасности, пожелавший остаться неизвестным, от комментариев отказался». Звучит нелепо, но так и было.
Арматура как средство цензуры
И различное давление на журналистов было уже тогда.
Первый способ — криминальный: журналистов убивали, или пытались это сделать. Убит в 2004-м первый российский редактор «Форбс» Павел Хлебников. Киллер застрелил в 2006-м журналистку независимой «Новой газеты» Анну Политковскую. В Москве в 2010-м жестоко избит редактор газеты «Коммерсантъ» Олег Кашин: нападавшие сломали ему челюсть, обе ноги и руки. Статья об этом в «Коммерсанте» называется «Арматура как средство цензуры». Многие журналисты в России постоянно сталкиваются с угрозами и агрессией.
(Убийства и нападения на журналистов в Росссии по сути остаются безнаказанным, — прим. ред.).
Следующей формой давления на журналистов стало доведение до банкротства редакций СМИ. В 2004 году суд обязал «Коммерсантъ» выплатить 320,5 млн рублей (около 14 млн швейцарских франков на тот момент, — прим. ред.) крупнейшему в России Альфа-банку. Это должно было компенсировать статью, которая якобы задела репутацию банка. Позже стороны договорились о меньшей сумме.
Путин пошел
Примечательно, как газета «Коммерсантъ» защищала свое право на журналистику. На первой полосе появилась большая фотография главы Альфа-банка Михаила Фридмана, пожимающего руку Владимиру Путину. Этот номер газеты сейчас редкость, многие редакторы вешали его в своих кабинетах на стену.
Третий тип давления стал особенно популярен после 2010 года, когда какой-нибудь связанный с Кремлем олигарх мог бы приобрести крупный медиахолдинг, чтобы напрямую контролировать журналистов. Такой владелец получал возможность через запугивания, угрозу потери занятости контролировать работу журналистов.
В 2011 году основной акционер издательского дома «Коммерсантъ» Алишер Усманов уволил редактора еженедельного политического журнала «Коммерсантъ-Власть» Максима Ковальского. Он сделал это после того, как издание напечатало фотографию бюллетеня, на котором кто-то написал «Путин пошел нахуй».
Экстремальная работа
Но журналисты стремились к независимости. Нередко, когда новые хозяева увольняли редакторов, уходила вся команда и возникали новые медиа. Громкий пример — бывший главный редактор «Ленты.ру» Галина Тимченко основала «Медузу». Вскоре издание вошло в топ-3 российских СМИ. Успех «Медузы» доказал, что с профессиональной командой можно создать в России прибыльное, независимое СМИ.
Во всемирном индексе свободы прессы в минувшем году Россия на 150-м месте. Украина — на 97-м, США — 44-м, Швейцария — 10-я. Международная неправительственная организация «Репортеры без границ» (Reporters Without Borders) ежегодно публикует на своем сайте исследование о состоянии свободы прессы в 180 странах мира.
Несколько лет назад меня пригласили работать в «МБХ-медиа», которое основал критик Кремля Михаил Ходорковский. В то время я размышлял, браться ли мне за работу, ведь среди задач была и «разработка новых форматов». Усилия «МБХ-медиа» сосредоточились в том числе на расширении аудитории через канал в мессенджере Telegram.
Это был настоящий экстрим. Представьте себе: зима, тысячи людей выходят на улицы, чтобы поддержать лидера оппозиции Алексея Навального. Полиция бросается на них с дубинками. Задержанных заталкивают в полицейские автозаки. А в самом горячем месте — журналисты, которые снимают и затем выкладывают ролики в групповой чат. Потом это публикуется в Telegram-канале, откуда и распространяются с бешеной скоростью.
Страшные документы
Я был убежден, что делаю важную, необходимую работу. Потому что официальные и подконтрольные властям СМИ молчали о протестах. Или по меньшей мере умалчивали о масштабах протестов и никогда не сообщали о репрессиях со стороны власти. В протестах участвовали тысячи россиян, а пропагандист заявлял: несколько сотен человек.
Когда не было протестов, я писал длинные рассказы о пытках задержанных в следственных изоляторах и тюрьмах. Материалы следствия, протоколы заседаний и решения судов получал от адвокатов. Когда работаешь с такими документами, поневоле становится страшно. После написания подобного текста я обычно выпивал пинту коньяка и ложился спать, стараясь поскорее забыться.
Жизнь человека складывается из собственных и чужих историй. Светлана Алексиевич сделала исследование человеческих историй частью своей судьбы и литературы. Первая...
О крайней жестокости российских военных по отношению к гражданскому населению Украины известно с начала российской агрессии. Поиск причин такого поведения,...
Два символа 61-й биеннале современного искусства – зеленый луч военного лазера, который по воле художника Криса Левина поднимается с частного...
Ансамбль украинского народного танца «Голубка» пригласили в Национальный день Швейцарии на исторический луг Рютли над Люцернским озером. Это признание высоких...
Приветливый мужчина сдержанно рассказывает, как выжил под пытками во время оккупации Херсона. Это Павло Шмулевич, староста синагог Еврейской общины Цюриха....
Россия проводит политику насильственной русификации на оккупированных украинских территориях уже более десяти лет. Людей принуждают отказываться от украинского гражданства и...
После блокировки независимых СМИ главный герой одного из моих текстов сказал: «Если со мной что-то случится, мне не к кому обратиться за защитой».
Привет, ты иностранный агент
В России ужесточение репрессий часто сравнивают с закручиванием гаек. Я это остро почувствовал летом 2021 года, когда «Медузу» вдруг заклеймили как «иностранного агента». Такие СМИ должны регулярно отчитываться о доходах, ставить жирую метку под каждым сообщением. А вы бы поверили средству массовой информации, которое сообщает, что оно «иностранный агент»?
Кроме того, это влечет для издания значительные финансовые убытки, поскольку компании обычно отказываются размещать рекламу в подобных СМИ. Чиновники и депутаты также не очень охотно общаются с «иностранными агентами».
Но и этого властям показалось мало. Потому что вскоре клеймо «иностранный агент» стали вешать на людей — журналистов и правозащитников. Буквально каждую пятницу на сайте Минюста РФ появляются новые имена. С тех пор российские журналисты живут в ожидании: кто следующий?
Соня Гройсман и Ольга Чуракова из «Проекта» отреагировали на внесение их имен в список Минюста РФ подкастом «Привет, ты иностранный агент». Там рассказывается, как сложно с этим клеймом найти работу, как изматывают финансовые отчеты, как это тяжело психологически.
Протесты против того, «чего нет»
Наконец в августе прошлого года Роскомнадзор также заблокировал «МБХ-медиа». Михаил Ходорковский решил закрыть проект, чтобы не подвергать опасности журналистов. Поскольку на тот момент у меня была хорошая база контактов, я продолжил работать как фрилансер.
Когда утром 24 февраля 2022 года впервые смотрел видео ракетных обстрелов Харькова в Украине в Telegram, то не поверил глазам. Это доступно в России: многие СМИ в режиме реального времени сообщают о событиях в Украине. Поскольку война идет в эпоху смартфонов, множество тревожных видеороликов распространяется по интернету. И я думаю, что журналисты обязаны такое публиковать.
«Неправильная» точка
После начала войны Роскомнадзор РФ заявил, что российские масс-медиа должны писать о «спецоперации» только на основании официальных российских источников. Но что это означает на практике? Приведу пример.
Мы видим ужасающие разрушения жилых кварталов в одном из украинских городов. Украинские власти сообщают, что дома разрушили российские войска. А российские официальные источники заявляют: ничего подобного. Так кто же стрелял? Прежде чем говорить, журналист должен найти доказательства. А что происходит в России?
Мы, журналисты, сейчас в ситуации, когда есть точка зрения Кремля и – «неправильная». И если, независимо от доказательств, у журналиста точка зрения «неправильная», ему может грозить до 15 лет лишения свободы.
То, что нельзя называть
Пока я пишу эти строки, Роскомнадзор в России заблокировал «Медиазону», «ВВС Россия», «Настоящее время», «Медузу», «Немецкую волну» и многие другие СМИ. Прекратили работу «Знак.ком» и телеканал «Дождь». Россию уже покинули более 150 журналистов. Но жизнь-то в стране продолжается, причем независимо от указок власти.
Недавно я спросил у редактора «Новой газеты»: «Люди приходят на антивоенные акции, как мне об этом написать?». Он грустно улыбнулся и ответил: «Это протесты против того, что нельзя называть, мы буквально так и пишем». И он, наверное, прав. Ведь если, по мнению российской власти, войны нет, то откуда антивоенные протесты?
Честных людей в России много
Я останусь журналистом. Если мы видим сейчас гибель независимой российской журналистики, то позвольте мне сказать следующее: в будущем можно рассчитывать на её возрождение.
Живительным средством станут честные люди. В России их много. Талантливые, смелые профессиональные журналисты. Независимая журналистика была до Путина, будет и после.
#
Перевод и адаптация: Марина Охримовская
- Украинское подполье в оккупации. Сопротивление и риски - 6 мая 2026
- Андрей Кордочкин: «Иисус Христос для Путина – слабак» - 6 февраля 2026
- Разработчик «Новичка» Вил Мирзаянов про химическое оружие России - 1 октября 2025
Изображение:
Иллюстрация © Екатерины Савушкиной «Девушка с зашитым ртом», март 2022 г.
Во всемирном индексе свободы прессы в минувшем году Россия 150-я среди 180 стран. 2022 год метит страну черным цветом. (скриншот страницы Reporters Without Borders)
Поделитесь публикацией с друзьями