Земля и небо Павла Шмулевича, который пережил пытки
Приветливый мужчина сдержанно рассказывает, как выжил под пытками во время оккупации Херсона. Это Павло Шмулевич, староста синагог Еврейской общины Цюриха. На этот разговор ушли годы терапии. Но уже через два месяца после освобождения он снова запускал змеев — на фестивале в Италии. Общаемся мы на украинском языке.
Павло Шмулевич родился в Херсоне в год провозглашения независимости Украины. Окончил одну из старейших на востоке страны еврейскую школу. В 2004 году впервые посетил Израиль и увлекся воздушными змеями. В 2017-м основал Украинскую ассоциацию воздушных змеев. «К нам присоединялись кайтфлаеры — поклонники воздушных змеев — со всей страны. Потому что в Херсонской области есть все виды ветров, — воодушевляется рассказчик, — морской, степной, пустынный, как в арабских странах, и речной возле Днепра».
В 2022 году Шмулевич работал главным консультантом в Национальном институте стратегических исследований при Президенте Украины, годом ранее он получил степень доктора философии по экономике в Херсонском национальном техническом университете. Занимался стратегическим развитием регионального туризма, в том числе проектом «Херсон — столица воздушных змеев Украины». Голос рассказчика осекается: «А теперь многие территории, на которые у нас были планы, оккупированы Россией, большие участки заминированы. Про Алешковскую пустыню, плавни Днепра боюсь и думать. Там уже пятый год идет война, а ведь это локации международного уровня».
По словам Шмулевича, в его окружении до 24 февраля 2022 года война России против Украины считалась невозможной: «Мы верили и верим в Украину. Был 2014 год, Крым, Донбасс. Но полномасштабная война? В это вокруг меня не верил никто». Когда российские войска сосредоточились вдоль украинской границы, Херсон жил как обычно. Только что прошли региональные соревнования воздушных змеев. О российском вторжении Павло узнал утром из рабочего чата, где обсуждали происходящее: «В тот же день мой шеф в институте Олександр Максименко и его жена, тележурналистка Анжела Слободян, доехали до Антоновского моста через Днепр, видели взрывы и сняли видео». Сначала российская армия обошла город с населением 280 тысяч человек.
Херсон оказался в блокаде. Артобстрелы начались 1 марта. Мост через Днепр контролировали российские военные. Перекрывались проезды на Николаев, дороги минировали, появились блокпосты. Российские солдаты забавы ради обстреливали украинские гражданские автомобили. Среди населения нарастала паника. Мэр Игорь Колыхаев был среди немногих из руководства, кто оставался в Херсоне. Он решил быть рядом с людьми, которые его избрали. Больше месяца с начала вторжения он работал в администрации под украинским флагом. Именно его усилиями херсонцы стали получать бесплатный хлеб, работали банкоматы и открылись супермаркеты, что предотвратило угрозу мародерства. В апреле оккупационная власть потребовала, чтобы Колыхаев покинул мэрию. Он продолжал действовать для защиты гражданского населения из другого офиса, но его полномочия стремительно сокращались.
Павло Шмулевич и Олександр Максименко были с мэром часто на связи. Они также регулярно отправляли в Киев аналитические отчеты о жизни оккупированного города, формулировали, что ожидается от центральной власти. «Мы были на своей земле, которую я люблю. Это мой дом. Даже мысль не возникала, что делаю что-то против российской армии», — говорит Павло. Анжела Слободян четыре месяца передавала из оккупированного Херсона репортажи для подконтрольного Украине телевидения. Интернет становился всё менее доступен. Новые власти вводили рубли, завозили продукты низкого качества, в основном из так называемых «ЛНР» и «ДНР». В июне связь, которую обеспечивала Украина, почти полностью пропала. Появились российские сим-карты «Связь», предназначенные только для оккупированных территорий. Стали пропадать люди.
Игоря Колыхаева забрали среди бела дня 28 июня. За Павлом Шмулевичем пришли ближе к вечеру 6 июля: «Мама участвовала в группе взаимопомощи, которые горожане создавали в оккупации. Она ушла навестить пожилых подруг и закрыла квартиру своим ключом с той стороны. Вдруг стали ломиться в дверь: “Открывай, полиция!” Рефлекторно потянулся набрать 102 — и сразу опомнился. Руки тряслись: “Сейчас!” А с той стороны уже били в дверь тяжелыми бутсами: “Открывай, сука!” Ворвались шестеро в камуфляже и балаклавах, повалили на пол лицом вниз, били ногами. Боль не чувствовал, только унижение».
Унтервальден (нем. Unterwalden, фр. Unterwald) или «подлесье» – историческое название бывшего кантона и территории в Центральной Швейцарии, к югу от...
Тема «Русский язык за рубежом: семья, школа, общество» собрала в конце ноября в Посольстве РФ в Берне около 60 преподавателей...
2015 год мы встретили в Украине. И не перед телевизором, а проехали на автомобиле от Харькова до Киева. Дороги были...
Вокруг улыбки, смех, объятия. В нарядно убранном холле большого зала Хорген (нем. Horgen ZH) на западном побережье Цюрихского озера -...
«Тихо в чаще можжевеля по обрыву. Осень - рыжая кобыла - чешет гривы. Над речным покровом берегов Слышен синий лязг...
Второе поколение мигрантов часто между культурами. О чем кричит рэп? Кто голоса поколения? Какой бы рэп для учебника отобрали? Почему...
Кантон Гларус (нем. Glarus, фр. Glaris, итал. Glarona, ромш. Glaruna) расположен в восточной Швейцарии на площади 685,4 км², окружен со...
Почему театр важен в жизни детей? Как увлечь ребенка театром? И почему детям полезно выступать на сцене? Чтобы ответить на...
«Думал, не придем? Что ты там кому писал? Сейчас всё найдем, не волнуйся!» Они знали, зачем пришли, обыска как такового не было, разбросали вещи, забрали оргтехнику, мобильник, нашли деньги: «Это вам больше не нужно, мы забираем», — бросили несколько купюр, как подачу. Руки связали за спиной, на голову — тканевый мешок: «На выход!» Затолкали в машину и увезли. 70-летняя мать — Сусанна Шмулевич — искала сына в военной комендатуре, СИЗО и других учреждениях. Ей отвечали: «Его здесь нет. Не ходите, женщина, только хуже сделаете. Поднимаем дело. Передачи запрещены».
Павло оказался в изоляторе временного содержания на улице Теплоэнергетиков, 3. До их с мамой квартиры в доме на улице Мира — от силы полчаса пешком. Но до этого знания еще надо было дожить. До последнего не знал, ни где он, ни что c мамой: «Всем передачку приносили, а тебе, Шмулевич, ничего нет»… Принимали узников одинаково. «Лицом к стене! Шире ноги! Шире ноги! Что делал?» — били резиновой дубинкой по ногам. «Его — туда! Его — туда! Его — в “двадцатку!”» Это Шмулевича — в «двадцатку», второй этаж. В камере, рассчитанной на двоих, — семеро, пошли расспросы: «Что делал?» — «Ничего, просто аналитик». — «Военную технику снимал?» — «Нет». — «Точно нет?» — «Нет». — «Пару дней — и отпустят».
Здание было наполнено стонами и криками. Каждый знал свои роли. Всякий раз, когда открывались двери, заключенные кричали: «Слава России! Слава Путину! Слава Шойгу!» Дверей было много. Вечером и утром — пели гимн России. 7 июля камеру открыл российский солдатик: «Шмулевич, мешок на голову, пойдем», — шли, и конвоир вдруг поддержал под локоть: «Осторожно, ступенька!» Поднялись на третий этаж. «Знаешь, кто мы — ФСБ!» На допросе Павло отвечал прямо — всё и так можно было проверить. «Учился в Израиле?» — «Да». — «Агент “Моссада”?» — «Нет». — «Какая подготовка? Звание? Всё равно узнаем! Сядешь на 30 лет за шпионаж!» Допрашивали около четырех часов. «Если говоришь правду, через пару дней отпустим». Это был единственный допрос.
«Отпустят, если ничего против российской армии не делал», — подбадривали сокамерники. Во второй половине дня отпирается железная дверь: «Шмулевич, иди сюда!» Росгвардейцами, вероятно, призывниками, командовал более старший по возрасту и званию. На вид около пятидесяти. Вопросов не задавал: «Я был в Чечне! В Грузии! Хана вам, украинчики! Это война! Никакое не СВО! На! На! На!» Ему нравилось избивать беззащитных. Затем садисты прикрепили к ушам узника клеммы и стали крутить ручной генератор.
Одуревшие от безнаказанности и власти так развлекались в Херсонском ИВС. Унижали человеческое достоинство заключенных. Систематически жестоко избивали. Лишали пищи, воды и сна. Заставляли заключенного выполнять определенные действия под угрозой наказания других узников. Пускали через тело человека электрический ток, некоторым — через гениталии. Применяли сексуализированное насилие и другие пытки. Физические истязания и психологические издевательства продолжались круглосуточно. И был один конвоир, который, кажется, не участвовал в пытках.
В тюрьме заключенные всё делают сами. Уборка, готовка, кормёжка раз в сутки — отбросы. Без передач с воли — совсем туго, медпомощи никакой, неравнодушные люди в беде стараются помогать друг другу. Полчища крыс и тараканов, жуткая антисанитария. Шмулевича назначили к уборщикам. Ему часто приходилось мыть полы, залитые рвотой и кровью, убирать, скажем так, отходы человеческой жизнедеятельности.
С конца июля военную обслугу изолятора заменили надзиратели из российских тюрем. Режим стал менее жестоким. Истязания ужесточались, когда приезжала пыточная команда ФСБ: «Я видел их лица, это были выродки, — как уборщик Павло имел доступ во многие помещения. — Мы держались, при стрессе иммунитет повышается». Он был истощен, терял здоровье. О том, что в тех же застенках в то лето удерживались Анжела Слободян, Олександр Максименко, Игорь Колыхаев, Шмулевич узнает гораздо позже… «Каждую ночь мне снилось, что меня выпустили, встречаюсь с мамой… проснулся… ничего не изменилось. Тяжелая реальность угнетала, словно мирной жизни и не было никогда, и никогда не будет. Я ежедневно молился, чтобы выйти. Надежда угасала, и 30 лет тюрьмы уже казались возможными».
Речь становится прерывистой: «13 августа: “Шмулевич, с тобой хотят поговорить”. Хорошего не ждал. Привели. Фээсбэшник в балаклаве. “Осознал? Сотрудничать готов? Пиши: «Я такой-то поддерживаю правительство РФ сообщать если кто-то будет действовать против РФ дата подпись написал всё свободен»”. Я не понимал. “У тебя есть что-то в камере? Поднимись, забери”. Нет-нет. Сокамерники были в наряде, не попрощались. А у нас — уговор, кто первый выйдет, принесет передачки. И на следующий день я вернулся с продуктами — уже свободным. Открывает дядька в балаклаве, а я их уже по глазам всех знал — «Якут»: “О, Паша, мало, что ли?” — “Да нет, ребятам тут принес”. — “Молодец, всего хорошего, до свидания”».
Из Херсона Павло с мамой выехали ранним утром 29 августа. Были люди, которые вывозили украинцев на микроавтобусах из оккупированных территорий, в том числе — через Симферополь, Крымский мост, Владикавказ, по Военно-Грузинской дороге через Верхний Ларс — в Тбилиси. На блокпостах останавливали, проверяли документы, допрашивали. На Перекопском перешейке в Армянске допрашивали восемь часов, сняли отпечатки пальцев. Шмулевич всем говорил одинаково: «Задержали в Херсоне, проверили, освободили, мама боится бомбардировок, отвезу маму и вернусь работать на новую власть», естественно, он собирался поступить иначе. Выдохнул, когда увидел горы, и грузинские пограничники сказали: «Ты покинул ад».
2015 год мы встретили в Украине. И не перед телевизором, а проехали на автомобиле от Харькова до Киева. Дороги были...
Тема «Русский язык за рубежом: семья, школа, общество» собрала в конце ноября в Посольстве РФ в Берне около 60 преподавателей...
Унтервальден (нем. Unterwalden, фр. Unterwald) или «подлесье» – историческое название бывшего кантона и территории в Центральной Швейцарии, к югу от...
Кантон Гларус (нем. Glarus, фр. Glaris, итал. Glarona, ромш. Glaruna) расположен в восточной Швейцарии на площади 685,4 км², окружен со...
Второе поколение мигрантов часто между культурами. О чем кричит рэп? Кто голоса поколения? Какой бы рэп для учебника отобрали? Почему...
Почему театр важен в жизни детей? Как увлечь ребенка театром? И почему детям полезно выступать на сцене? Чтобы ответить на...
«Тихо в чаще можжевеля по обрыву. Осень - рыжая кобыла - чешет гривы. Над речным покровом берегов Слышен синий лязг...
Вокруг улыбки, смех, объятия. В нарядно убранном холле большого зала Хорген (нем. Horgen ZH) на западном побережье Цюрихского озера -...
— У вас были украинские загранпаспорта?
— Да. Но ехали мы в неизвестность. У мамы из-за психологического истощения парализовало на несколько дней правую руку. В Тбилиси в еврейской общине нас накормили, поселили в отель, предложили оплатить дорогу. Мария из Украинской ассоциации воздушных змеев, которая к тому времени получила защиту в Швейцарии, дала нам координаты Еврейской общины Цюриха. Решились. 9 сентября (в канун шаббата) самолет приземлился в аэропорту Цюриха. А на следующий день меня увезла скорая помощь с непонятным кровотечением. В общине мне дали контакты русскоязычных медиков. Ежемесячно были встречи с врачом-психиатром, еженедельно — психотерапевтом. Выяснилось также, что в плену под пытками мне сломали ребра и лицевую кость. Психотерапевт была из Израиля, знала, как помочь человеку, у которого посттравматический синдром. Уже в октябре я участвовал в фестивале воздушных змеев в Италии. И даже представить не мог, что на психотерапию потребуется два с половиной года.
— Как вы себя чувствуете в Швейцарии?
— Мы с мамой получили социальную защиту, медицинскую помощь, необходимое для жизни. Первые два года была блокировка ко всему, что связано с Херсоном, не вспоминалось довоенное. А последний год чувствую сильную ностальгию по мирному Херсону. Сейчас он частично разбит, разрушен, друзей там почти не осталось, многие разъехались. Умом понимаю, что прошлого не вернуть. И одновременно есть сильное желание вернуться в тот Херсон, которого уже нет, но который был. В Швейцарии я, скорее всего, всегда буду в гостях. С этим нужно жить: работать, интегрироваться и помнить дом, который был.
— Чем занимаетесь в Цюрихе? Говорите на немецком?
— Я говорю на украинском, русском, немецком, английском и иврите. С 2024 года служу старостой синагог в городской Еврейской общине Цюриха. Среди моих обязанностей — администрирование и сопровождение богослужений в синагоге. В Херсоне я служил несколько лет ассистентом раввина Херсонской области, и это помогает мне лучше интегрироваться в Швейцарии. Постепенно возвращаюсь в свою профессию ученого-экономиста как научный сотрудник на факультете экономики Университета Цюриха. Кроме того, я являюсь научным сотрудником консалтинговой фирмы Барбары Херинг (Barbara Haering). Она швейцарский политик и комиссар Международной комиссии по пропавшим без вести (Commissioner der Internationalen Kommission für vermisste Personen — ICMP).
— Встречались с российской пропагандой в Швейцарии?
— Однажды незнакомец, поняв, что я украинец, стал мне по-немецки объяснять, какой Путин молодец — все делает правильно. Наверное, не будь психотерапии, я бы ему по роже съездил, а так послушал и отошел. Считаю таких людей больными на голову, а потому нет смысла им что-то объяснять — не переубедишь. Но, на мой взгляд, это скорее исключение, хотя в таких вопросах, естественно, многое зависит от сферы общения.
— Кто вы в Швейцарии — религиозный еврей или украинский беженец?
— В Херсоне я себя чувствовал религиозным евреем и гражданином Украины. Украина — родина хасидизма, религиозного течения в иудаизме. В нашем юго-восточном регионе столетиями живут люди разных этносов и культур, есть болгарская община, крымскотатарская, армянская, вьетнамская, греческая, немецкая, азербайджанская, польская, корейская и другие. Швейцарское общество тоже разнообразно, и это его сильная сторона. Новейшие волны эмигрантов в Швейцарию связаны как с войнами, например, Балканскими или войной России против Украины, так и с миграцией квалифицированных кадров, так называемых экспатов.
Это политический вопрос для самих швейцарцев, которые сейчас думают об ограничении миграции. Но и для мигрантов важно учить язык и культуру, работать, платить налоги — это дань уважения новой стране.
Тут я себя чувствую религиозным евреем и украинским беженцем. Хотя иногда приходится слышать упреки от швейцарцев, мол, твои соотечественники сидят на пособиях, деньгах налогоплательщиков. Люди разные и некоторым очень трудно понять, что творит с человеком война. Почти всё, что составляло основу жизни, потеряно: дом, работа, быт, круг общения, развлечения, прошлое и будущее, как ты его себе представлял, сидя на берегу Днепра. Невозможно по приказу отключить один образ жизни и включить другой — нужны время, выдержка, сочувствие.
— Недавно вы рассказали в Цюрихе о своем пребывании в российской тюрьме на встрече «Похищенные и пропавшие без вести украинцы» (Die Verschleppten und Vermissten der Ukraine). Событие организовала Барбара Херинг в партнерстве с ICMP, Швейцарский совет мира (Schweizerischer Friedensrat), Швейцарско-Закарпатская/Украинская сеть (NeSTU), ассоциация «Искусство мира» (Art of Peace). Что вас побудило участвовать?
— Мы говорили о гражданских заложниках, пропавших без вести, похищениях и пытках людей. Участвовала украинский депутат Олена Хоменко, члены семей украинских узников. По данным правозащитников, среди пропавших без вести и заключенных российских тюрем — десятки тысяч гражданских украинцев, некоторые числятся такими с 2014 года. Это международное преступление: преступники должны быть осуждены, невинные — выйти на свободу. Справедливо будет обменять военнопленных всех на всех, тем более украинцы-гражданские узники должны быть немедленно освобождены без предварительных условий.
Решив участвовать во встрече, я понял, что могу впервые публично рассказать свою историю. На свободе я могу говорить за тех, кто сейчас в плену. Говорить об этом трудно. Создана сеть взаимопомощи украинских мужчин, которые прошли через плен и пытки — Alumni (общественная организация «Выпускники»). В нее я вступил в прошлом году. За последние два года несколько участников нашей организации умерли в возрасте 40-50 лет, не выдержав пережитого. Для меня медицинская помощь в Швейцарии была фактически бесплатной. К сожалению, в Украине сегодня психиатров и психотерапевтов не хватает. И мне сейчас очень трудно представить, как страна будет восстанавливать мирную жизнь, когда солдаты вернутся с фронта после окончания войны.
— Европейцы понимают масштаб трагедии?
— Я чаще общаюсь с преподавателями, врачами. Это высокообразованные люди. Они обычно понимают масштабы трагедии и одновременно не верят, что война может прийти в Швейцарию. А я после пережитого не так в этом уверен. Кто не был беженцем или участником боевых действий, не пережил оккупацию, плен, тому понять трудно. Думаю, людям в любой стране полезно знать, как вести себя при бомбардировках, обстрелах, терактах, атаках дронов и так далее, как отличать надежную информацию от пропаганды.
— Что должно произойти, чтобы вы вернулись в Херсон?
— Нам всем нужен надежный и долгосрочный мир. Я вернусь в Херсон, если будет безопасно. Мы надеемся на победу Украины, верим и приближаем это. Остановка войны, как она есть, далека от безопасного мира. Россия систематически совершает военные преступления и преступления против человечности. Я не хочу возвращаться в Херсон, пока по ту сторону Днепра стоят российские войска. Не хочу просыпаться под обстрелами — с ощущением, что всё может повториться. Пока есть возможность, буду оставаться в Швейцарии, получать новый опыт и связи, работать, чтобы моя семья, страна, чтобы Украина были в безопасности.
В небе любой страны должны летать воздушные змеи, а не ракеты, бомбы и пули. До этого о дронах мы знали по фестивалям, потому что с дронов удобно снимать со всех сторон воздушных змеев, а сейчас у дронов другой контекст. Для меня как религиозного человека важна идея кайтфлаинга: стоя на земле и запуская змея, человек всегда смотрит вверх и чувствует связь между землей и небом. Это одновременно международная, еврейская и хасидская идея. Я верю, что земля не сама по себе, есть что-то «на Небе», что выше меня. Значит, Всевышний хотел, чтобы я пережил то, что было. И когда я запускаю воздушного змея, чувствую: все едино — я не один.
— Что для вас значит свобода?
— В Херсоне я ощущал себя по-настоящему свободным. В 2018 году стал чемпионом мира в категории шоу-кайтов на чемпионате в китайском Вэйфане. Это мировая столица воздушных змеев. Наша Украинская ассоциация воздушных змеев объединила молодежь, и это воодушевляло. У нас и сейчас 250 человек, каждый пятый участвует в фестивалях. При этом мы всегда были на самообеспечении, не берем от государства ни гривны. В Украине все решается быстрее, чем в Швейцарии. Сейчас ощущения свободы пока не хватает — и я понимаю, что могу делать больше.
Унтервальден (нем. Unterwalden, фр. Unterwald) или «подлесье» – историческое название бывшего кантона и территории в Центральной Швейцарии, к югу от...
«Тихо в чаще можжевеля по обрыву. Осень - рыжая кобыла - чешет гривы. Над речным покровом берегов Слышен синий лязг...
Почему театр важен в жизни детей? Как увлечь ребенка театром? И почему детям полезно выступать на сцене? Чтобы ответить на...
Кантон Гларус (нем. Glarus, фр. Glaris, итал. Glarona, ромш. Glaruna) расположен в восточной Швейцарии на площади 685,4 км², окружен со...
Вокруг улыбки, смех, объятия. В нарядно убранном холле большого зала Хорген (нем. Horgen ZH) на западном побережье Цюрихского озера -...
Тема «Русский язык за рубежом: семья, школа, общество» собрала в конце ноября в Посольстве РФ в Берне около 60 преподавателей...
2015 год мы встретили в Украине. И не перед телевизором, а проехали на автомобиле от Харькова до Киева. Дороги были...
Второе поколение мигрантов часто между культурами. О чем кричит рэп? Кто голоса поколения? Какой бы рэп для учебника отобрали? Почему...
— Какие отношения с международным сообществом кайтфлаеров?
— Мы всегда выступаем под украинским флагом и чувствуем поддержку. Это наше обращение к международному сообществу: Украине нужен надежный долгосрочный мир. В Италии в течение сезона в разных местах проходит до двадцати таких событий, мы участвовали в шести. Были и в Австрии тоже. В августе 2023-го провели трехдневную акцию в Варне, где Британский фонд организовал на месяц лагерь для двух сотен детей украинских военнослужащих. Два последних года этот лагерь проходил в студенческом кампусе города Дарем вблизи Манчестера, и команда нашей украинской ассоциации тоже запускала там змеев. В прошлом году были в Дании и Швеции, представляли Украину на Чемпионате мира в Шри-Ланке, где выиграли награду в категории «лучшие плоские художественные кайты».
— Какие планы?
— В мае со швейцарцами будем запускать кайты вблизи Цюриха. Небольшие поднимаются от того, что человек бежит по земле. Большим нужен хороший ветер. А в Швейцарии долины, горы, в Цюрихе есть высотки и мало серьезных ветров, поэтому учимся новому. У нас сейчас есть десять воздушных змеев, возьмем с собой все и запустим тех, для которых лучше ветер. С весны по осень в Германии проходит множество региональных фестивалей, в сентябре будет большой в Берлине. Мы подружились со Шри-Ланкой, надеюсь, снова вместе раскрасим небо. В 2025 году приглашений пришло больше, чем смогли принять участие. Когда люди разбросаны по странам, работают или учатся, планировать совместно отпуск сложнее.
— А что нужно человеку, который хочет управлять воздушным змеем?
— Земля под ногами и безопасное небо.
— Что-то ещё?
— Трудолюбие, хорошая физическая форма, выдержка, правильный ветер. Мы проводим в поле 5% времени, а 95% — подготовка. Надо собирать кайты, ремонтировать, распутывать узлы, следить за прогнозом погоды. Ветер 15 километров в час — слабый для больших змеев, для шоу мы ждем надежный ветер 20-25 километров в час и сильнее.
Вместо заключения
Во время российской оккупации Херсона в ИВС на Теплоэнергетиков, 3 незаконно удерживались около 700 граждан Украины. На конец 2024 года пострадавшими признаны 183 человека, установлено, что один из них был замучен. По данным украинских правоохранителей, при отступлении в октябре 2022 года по меньшей мере 60 узников этого изолятора россияне вывезли на левый берег Днепра. Пыточных на оккупированной украинской территории и в России больше сотни.
Террор украинского населения на оккупированных территориях является системной политикой российской власти. Анжела Слободян и Олександр Максименко прошли в Херсоне через пыточную тюрьму и выжили. В 2023 году при поддержке Евросоюза Анжела сделала документальный фильм «Нашествие» (Навала) об оккупации Херсона и выступила перед трибуналом в Гааге. Игорь Колыхаев до сих пор в российском плену.
Вариант данной статьи опубликован Радио Свобода
- Земля и небо Павла Шмулевича, который пережил пытки - 7 мая 2026
- Земля і небо Павла Шмулевича, який пережив тортури - 7 мая 2026
- «Невидимость» Восточной Европы изучают в Цюрихе - 3 мая 2026
Изображения:
Павло Шмулевич. Еврейский культурный центр, Цюрих. 13 апреля 2026 г. (© forall.swiss)
Херсонская сборная на 1-м чемпионате Украины по воздушным змеям. Херсон, 6 сентября 2020 г. (Личный архив / Courtesy photo)
Антоновский мост возле Херсона после боёв за город. 7 декабря 2022 г. (Дмитрий Заавтонов / АрміяИнформ)
Первый международный фестиваль воздушных змеев после освобождения и переезда в Швейцарию. Делегация Украины с организатором события. Фолинье, Италия, октябрь 2022 г. (Личный архив / Courtesy photo)
Украинский международный фестиваль воздушных змеев в Болгарии. 2023 г. (Личный архив / Courtesy photo)
С Национальной подростковой сборной Украины по кайтфлаингу, созданной Украинской ассоциацией воздушных змеев в 2023 году. Международный фестиваль воздушных змеев в Маргарита-де-Савоя. Италия, 2024 г. (Личный архив / Courtesy photo)
Поделитесь публикацией с друзьями